Мой темный принц

Все было почти нормально, если не считать того, что капюшон был натянут на голову так туго, как только позволяли нитки, и завязан тройным узлом, чтобы образовалось крошечное отверстие, через которое он мог подглядывать.

— Подожди. — Я моргнул, гадая, не мираж ли это тоже. — Ты покинул свою пещеру.

— Да, но... кто-то должен следить за тем, чтобы ты не утонул в луже собственной блевотины. — Он пожал плечами, засунув руки в карманы джинсов. — Кстати, ты выглядишь как дерьмо.

— Так все говорят. — Я повернулась к озеру. На моих губах заиграла горькая улыбка. — Все еще помнишь, как выглядит солнце?

Оно уже начало опускаться за горизонт, заливая комнату туманным оранжевым светом. У нас было еще пять или десять минут, прежде чем оно полностью исчезнет, но я решил, что мы с моей галлюцинацией можем насладиться этим вместе.

— Выглядит так же, как я помню, только с большим загрязнением. — Себ занял место рядом со мной, его рот дернулся в почти улыбке. Он нахмурился, когда я рыгнул ему в лицо. Он обмахивался веером от вони. — Я должен был позволить тебе утонуть в жалости к себе. К несчастью для меня, сегодня я чувствую себя милосердным.

Я фыркнул, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— С каких это пор ты занимаешься благотворительностью?

— С тех пор как мой единственный источник продуктов превратился в пьяное клише из фильма, снятого по заказу. — Его брови взлетели вверх, проглядывая сквозь солнцезащитные очки. — Я серьезно... Сидеть в темноте, пить виски галлонами и смотреть в озеро? Что дальше? Напишешь ей грустное письмо, завернешь его в стеклянную бутылку и бросишь в воду? Я видел фильм. Спойлер: она никогда его не читает."

"— Заманчиво. Может быть, я брошусь в воду, пока буду этим заниматься.

— Давай воздержимся от драматических жестов. Ты как бы монополизируешь драму в этой семье. Это утомительно наблюдать.

Я повернулся к нему лицом, уперся в дверной косяк, ткнув большим пальцем в грудь. — За мной утомительно наблюдать?

— Эх. У тебя дерьмовый жанр. Слишком много трагедии. Недостаточно взрывов.

Я икнул в свою бутылку.

— Ты ужасная галлюцинация.

— Это потому, что я не галлюцинация.

— Докажи это.

— С радостью.

С этими словами он вскочил на ноги, ворвался на мой диван и принялся запускать все подушки прямо мне в лицо. Подушка «Джек Дэниелс» упала на твердый пол и раскололась на две части. Между нами потекли реки виски.

— Какого черта, Себ? — Я вскочил на ноги, сжимая в кулаке его рубашку.

Он выгнул бровь, забавляясь.

— Ты спятил?

Нет, вообще-то. Совсем нет.

Я просто не мог поверить, что он покинул свою пещеру.

— Ты покинул свою пещеру. — Я погладил его руки, грудь, шею, лицо, внезапно почувствовав себя трезвым.

Он отмахнулся от моих рук.

— Мы это уже выяснили.

— Выяснили?

— О, Боже. — Он начал уходить.