Мой препод – Лёд

Официант, по-моему, нервничает, что не справился с проверочным диктантом, не успел всё записать и получит двойку в дневник, поэтому я ему открыто улыбаюсь. Успокойся, мой хороший.

– Какая ещё месть? – обращаю внимание на своего спутника. – Я просто голодная. Ничего не ела с утра.

– С позавчерашнего? – приподнимает он брови, но в целом принимает моё обжорство спокойно, без истерик.

Смеюсь и свободно откидываюсь на спинку кресла.

За прошедшие два дня я немного успокоилась и свыклась с тем, что теперь буду видеть Мистера Шикарные скулы регулярно. В конце концов, жила же я как-то два года без него и сейчас перебьюсь.

– Ты что, всегда так ешь? – удивлённо спрашивает Рудаков. – Почему я раньше не замечал?

– Да, представляешь? – весело смеюсь. – Папа шутит, когда выдаст меня замуж, сразу выкинет второй холодильник и отправит на пенсию одну помощницу по хозяйству.

Перекидываю волосы за плечи и привычно кусаю губы, чтобы они стали поярче, а затем щипаю выступающие щёчки для румянца и замираю, замечая, как внимательно наблюдает за мной Алан. Становясь вдруг серьёзным, он наклоняется и трудно вздыхает.

– Поедем после свидания ко мне, зай? – смотрит мне в глаза.

– К тебе? – нервничаю.

– Ну, да. Ты же хотела увидеть мою коллекцию жестяных банок, помнишь?

Ага, нашёл дурочку. Одна банка у него с собой в кармане брюк, я её ещё в гардеробе заметила.

– Так поедем?

– Не могу, – виновато улыбаюсь. – Надо ведь чертежи сделать.

– Да, кстати, мне тоже. Сделаем вместе?

– Может быть, – пожимаю плечами.

Весь курс активизировался после позавчерашнего семинара.

– Принесла же нелёгкая этого аспиранта, – ругается Алан.

Перед сном я поклялась самой себе, что никогда в жизни больше не назову Демидова по имени без отчества. Превращусь в богиню субординации, ни слова не скажу, кроме тех, что будут касаться архитектурно-строительного черчения.

Клянусь Нисуазом и… одним десертом. И остатками чая.

– Ты про Льва Викторовича? – нахмуриваюсь.

– Ага, про Демидова. Он ведь мог бы в столицу поехать. Папа говорит, ему там Виктор Андреевич хату прикупил на двести квадратов.

– Может, ему аспирантура нужна была? – равнодушно произношу.

Подумаешь, хата…У меня тоже квартира есть. Мамина. Там всего шестьдесят метров, правда, но мне и их достаточно.

–Ага, аспирантура, наивная, – усмехается Рудаков. – Знаешь, чей это ресторан? – озирается.

– Морозова, – киваю. – Мой папа дружит с Робертом Станиславовичем. Мы даже пару раз в отпуск с его семьёй ездили.

– Ну, круто, – кивает Алан. – Так вот, мой отец говорит, Морозов с нашим бывшим мэром скоро породнятся.

Болезненная догадка обухом бьёт по голове. Собираю в себе все силы, чтобы мило улыбнуться и опустить глаза. Аппетит вдруг пропадает, и я отодвигаю тарелку.