Мой бывший предатель

 — Но я езжу. Ищу доноров, пока в банке доноров нет совпадений. Я ищу другими способами.

— Из-за каких-то генетических особенностей?

— И это знаешь. Не перестаёшь меня удивлять. Да, из-за генетических особенностей это сложнее. Но использовать ребёнка… Забив на закон даже. Это всё равно… Это ведь не по-человечески, Мар.

Савва выглядит так, словно готов взорваться от переполняющих эмоций. Его реакция пугает.

Слишком резкая, чтобы быть спектаклем.

Получается…

Я сама себе надумала?

Или он сейчас лишь выкручивается, чтобы после нанести удар?

Глава 25

— Не по-человечески.

Я повторяю эхом. Циничная ухмылка сама лезет на лицо. Не могу я по-другому.

Вся состою из атомов, которые заряжены на одно — реагировать. Вибрировать в ответ на определённый раздражитель.

— А всё остальное ты по-человечески делаешь? — хмыкаю, откидываюсь на спинку стула. — Савв, ты ведёшь себя… Скажи мне, что из этого было по-человечески? Развестись со мной одним днём? Растоптать? На аборт отправить? Заставить работать с тобой? Преследовать… Моему мужу на работе проблем доставить. М?

Я заикаюсь только раз. Про аборт говорить сложнее всего. Особенно с тем, что я уже чуть не проговорилась.

Но такие условия «игры».

Невозможно получить информацию, ничего не дав взамен. А Дубинин не спешит рассказывать сам. Приходится лавировать.

Но если цена за спокойствие и знание, что сыну ничего не угрожает — суд об опеке меня пугает всё меньше.

Лучше будет суд, чем Кирюша внезапно заболеет.

Лучше постоянный контакт, чем риск для моего малыша!

— Мара, — мужчина давит кончиками пальцев на глаза. — Всё в кучу смешала. Но давай по порядку. Ни к каким проблемам твоего… мужа, — хмыкает. — Я отношения не имею.

— Да? Савв… Давай честно, ладно? Уже без всей этой мишуры. Я правда… Я очень устала.

Признаюсь, приспуская броню. «Честно» у меня не получится. Не там, где касается Кирилла. Но в остальном…

Посылаю прямой взгляд, отбрасываю в маску в сторону. Даю увидеть, что ничерта мне не легко тут быть.

Невозможно всё время оставаться сильной. У меня не хватает на это сил.

Может, мужчине именно этого хотелось? Увидеть меня раздавленной?

Во время развода я этого не дала. Была сильнее, чем когда-либо. Вот Дубинин и вернулся, дополучить хочет.

Возможно мне кажется, но взгляд Саввы становится другим. Тяжелее, но при этом… Не таким цепляющим. Словно все мысли внутрь него направлены.

— Давай честно, — соглашается, возвращаясь в кресло. — Ответ за ответ. Я — тебе, а ты — мне. И обсудим всё.

Я же говорила.

Невозможно узнать, не заплатив в ответ.

Но раз уж я сама пришла… Пора уже точку ставить.

— Балабанова твоего я не трогал, — твёрдо произносит Савва. — Не в курсе, что там у него за проблемы.

— Я знаю, что ты врёшь, — гневно выплёвываю.