Мой первый, или Ошибка прокурора

Ее Андрей хорошо помнил: она едва не сбила его с ног в торговом центре, когда неслась за своим кефиром.

— К директору? — Шувалов поставил коробку с пирожными на стол и непонимающе взглянул на учителей.

— Да, там… полиция… — закивала та, что помоложе, с обручальным кольцом на пальце.

— Нам ничего не объяснили. Забрали ее, и все! Инна Васильевна с ней пошла…

Шувалов помрачнел. По спине прокатился неприятный холодок. Полиция у директора в кабинете? Шустрый, однако, участковый Скоробогатов! Сразу к директору пошел.

— А в кабинет директора как пройти?

— По лестнице наверх и направо, там приемная, не промахнетесь.

— Спасибо.

Поставив на стол коробку с пирожными, Андрей ломанулся наверх.

Глава 30. Настя

Наверх мы поднялись быстро. У меня сердце было не на месте. Тревога за Артема зашкаливала, и от этого перед глазами все плыло. Неужели с ним что-то случилось? Иначе зачем полиции приходить в гимназию?

В кабинете директора сидел участковый инспектор и еще двое сотрудников полиции, совсем молодые, на вид не больше восемнадцати, но уже в форме.

Я напряженно замерла в дверях. Скоробогатова узнала сразу же.

Он, как только меня увидел, оживился. Глаза вспыхнули нехорошим блеском.

— Здравствуйте. Что-то случилось? — Я перевела взгляд на директрису.

— Да, Анастасия Григорьевна. Присядьте.

Я схватилась рукой за сердце.

— Что-то с братом? — Мой взгляд метался по суровым лицам присутствующих. Обычно полиция приходила, если родственника находили убитым и требовалось опознание, и я ждала самого худшего.

Скоробогатов взглянул на директрису.

— Вы не оставите нас ненадолго?

Та развела руками:

— Конечно, конечно!

Она зыркнула на меня убийственным взглядом и, стуча каблуками своих новеньких туфель, направилась к двери.

Скоробогатов указал своим людям взглядом на дверь.

— Никого не впускать, — приказал им, и те тоже вышли.

Я рухнула на место для посетителей за длинным столом и чувствовала, как от ужаса все плывет перед глазами. Если бы что-то случилось с братом, сразу бы сказали, еще и соболезновать бы начали. А тут — тишина. Только укор во взгляде директрисы.

И тут я наконец осознала, что попалась в ловушку. Я недооценила Владислава, ох, недооценила! Он не стал поджидать меня за углом, он сделал ход конем, сразу к директору пришел. Только что он мне предъявит? Что хочет забрать за долги Артема?! Глупость какая!

Владислав шумно обошел стол. Показывая свое недовольство, громко отодвинул деревянный стул и подсел ко мне.

— Долго еще бегать от меня собираешься? — тихо произнес он, сжав мой локоть с такой силой, что я вздрогнула от боли.

В нос ударил запах чеснока и чего-то еще, неприятного и пряного.

Страх внезапно отступил, и ему на смену пришла злость. Сердце колотилось быстро-быстро, в легких, казалось, закончился воздух.