Мой папа - Дед Мороз

Некоторым и жизни для этого мало. Нагадят, в душу плюнут – и живут себе, особо не парясь. Понял, и понял. Злишься-то чего?

- На себя! – огорошила Нелька признанием и снова приложилась к бокалу. - На то, что до сих пор не смирилась! Его увидела, и всколыхнулось все! И так явно вспомнилось, так отчетливо! И дождь за окном, и врач этот… с диагнозом. И он! Белый, как полотно. Всегда смуглый, загорелый, а в тот момент - белый. В тон цвета побелки на стенах. Таких, знаешь, обшарпанных стенах, с проплешинами там, где трещины цементом замазывали. Это сейчас более-менее ремонты поделали, какое-никакое оборудование прикупили. А тогда… мама дорогая! Там не то, что диагноз было услышать страшно, там было страшно даже просто находиться. В такой-то обстановке… Мне в тот же день операцию назначили. Хорошо, родители узнали, подключили связи, врачей. Сама я плохо соображала. А Ярик только и думал о том, как сбежать. Но это я потом узнала… Сюрприз-сюрприз! – Нелька зло схватила бокал и залпом допила все, что в нем еще оставалось. Растерянно посмотрела на пустую бутылку и перевела взгляд на Надю: - А больше ничего нет?

- Мы только одну купили… - развела та руками, искренне жалея подругу.

- Черт… Как же хреново-то, господи… Выпить бы!

- Может, не надо?

- Надо! Я сейчас…

- Эй, ты куда?

- Так в магазин!

- Сиди уже! – покачала головой Надя, - у меня припрятана бутылка на Новый год.

- Вот и отлично! Я все верну, Надя! Ты не подумай…

- Я и не думаю. Вот, кажется, тут… - пробормотала, шаря на верхней полке. – Так, что там дальше?

- А я ведь не ждала ничего такого, понимаешь?! Мы же душа в душу жили, несмотря на все предрассудки о ранних браках. Никто и не думал, что так долго протянем. А мы… все хорошо было! Легко, без обид и претензий! Он как будто моей половинкой был, а я его… А потом оказалось, что у половинки смертельная хворь. И он отсек. Скальпелем по живому. Как будто испугался, что я метастазами в него прорасту.

Надя откупорила бутылку и вновь наполнила Нелькин бокал. Плеснула и себе. Немного. На глоток. Просто, чтобы смыть горький вкус рассказа подруги…

- А где Эльф? – опомнилась Нелька вдруг.

- У Ярослава. Остался играть с Иваном. Через пятнадцать минут заберу, - пробормотала Надя, взглянув на часы.

- Хм… Слушай, а где его мать?

- Ярослава?

- Тьфу ты! Ванькина! У Ярослава мать давно умерла. А отец ничего был… Работяга, мировой мужик. Интересно, как он?"

"- Жив-здоров. В гости ходит. И правда, хороший дядька. А мать Ивана я ни разу не видела. В больницу она к Ваньке не приходила. По крайней мере, в мою смену - так точно!

- Бедный малыш… Хорошо хоть от него этот козел не сбежал! А то бы отдал в детдом! С него станется…

Надя взяла в руки мандарин, задумчиво покрутила его в руках и покачала головой.