Мой Охотник

Еще раз провел пальцами по лицу, с такой жадностью, почти сдавливая, как будто не мог наглядеться, а потом нагнулся и поцеловал. Жадно, хищно, утверждая свои права, обещая, что никогда не отпустит.

Рита плыла в невероятном удовольствии. Она сходила с ума от бешеных эмоций, неистово отвечая, чувствуя себя самой счастливой.

Когда мужчина отпустил ее, даже не могла стоять, ощущая, что ноги стали ватными. Сергей в последний раз посмотрел на нее, окидывая жадным взором, а потом отпустил и пошел по дороге, встречаясь с гневным взглядом Шторма, с ненавистью смотрящего на то, как его добрую сестренку соблазняет взрослый мужик.

Андрей проследил за тем, как Охотник сел в машину и выехал со двора, а потом направился к Рите, уже сидевшей на качелях, не скрывающей своей радости. Подошел к ней, и без всяких прелюдий грубо произнес:

– Оставь глупые надежды. Он не для тебя. Вы разные, и тебе нужно подрасти.

Девушка нахмурилась, счастливое выражение лица моментально пропало, и она резко выдала:

– Это мне решать!

Грызлов подошел ближе и резко отчеканил:

– Ты пойми, я хочу, чтобы потом ты не плакалась мне, а сказала «спасибо».

– Андрей, я сама разберусь. Не нужно что-то решать за меня, – раздраженно выдала Маргарита, резко спрыгивая с качелей, поражаясь выводам брата, считая, что он не прав. Она даже представить не могла, что Шторм так агрессивно будет настроен против Охотника. Девушка подняла подбородок кверху и произнесла: – Я…

– Ты не взрослая! – перебил брат, не желая слушать детские фантазии. Грызлов понимал, что сейчас она возненавидит его, но это ненадолго, а потом сестра будет благодарна. Он откинул окурок в сторону и громко проговорил: – Ты маленькая напуганная девочка, которая ничего нормального в жизни не видела. С ним ты и дальше будешь маленькой девочкой, так и не повзрослев, не решив, что именно тебе нужно. Послушай меня! Я тебе добра желаю. Нужно понять, что тебе действительно нужно, а не менять одного брата на другого.

Холод совсем не чувствовался, наоборот, в эти минуты Маргарите было жарко и до ужаса обидно. Она видела по суровому выражению лица брата, что ему не объяснить, ничего не доказать. Шторм решил за нее. Сдерживая слезы, девушка медленно подошла к Андрею, и, посмотрев в его серые хищные глаза, спокойно сказала:

– Чтобы не случилось у нас с Сергеем, плакаться не буду! И если в моей жизни произошла ужасная трагедия, это не означает, что теперь у меня нет мозгов, и нужно решать за меня! – девушка приказала себе успокоиться, зная, что Шторм не понимает приказов и ультиматумов, и, взяв его за руку, прошептала: – Андрей, я действительно люблю его. Поверь."

"– Нет, – гневно выдал мужчина, не желая слушать. – Это все детская влюбленность.