Мой Охотник

Она полностью принадлежала Охотнику. Только ему. Мужчина не двигался, успокаивал ее в своих объятьях, лаская губы, грудь, чувствительное тело. Спустя невероятно долгое время для мужчины, как ему казалось, ведь он, как никогда, сдерживал в себе демонов, рвущихся на волю, заметил, что его девочка уже отошла и, не понимая заминки, пытается двигаться, сделал толчок, не зная, сколько вытерпит, не желая сделать ей больно.

Волков был нежным, насколько мог, сдерживая дикие инстинкты, доводя до такого состояния, что она умоляла, требуя его всего так, как он хочет, не понимая, о чем просит.

Охотник выдохнул, и принялся двигаться, увеличивая темп, врываясь сильнее, яростней, чувствуя, как его мощное тело охватывает в предвкушении оргазма. Сделав рывок и наблюдая, как девочка затряслась, издавая сладкий стон, позволил себе расслабиться, делая несколько глубоких толчков, извергая семя в презерватив.

Как только его перестало штормить, лег рядом, и обнял свою девочку, целуя в висок, наслаждаясь ее запахом, нежностью, любовью.

Для него это было решающим моментом в жизни. Она забрала его душу и принадлежит ему. Это не исправить и не изменить, а со Штормом… они решат вопрос. Но это потом… а сейчас только они.

***

Красивая девушка с печальными глазами качалась на огромных качелях, думая о том, что беспокоило ее. Она поежилась от холода, жалея, что не оделась потеплее, а потом посмотрела в сторону деревьев, печально окидывая взглядом голые ветки. Начало месяца было холодным и пасмурным, а на душе еще тоскливей.

Маргарита не находила себе места, не зная, что думать, ведь от Охотника не было весточки уже несколько дней. Девушка сходила с ума, не зная, почему он не пишет и не звонит, после того, что у них произошло. Как можно было быть таким жестоким? Почему? Но нет, этого не может быть. Маргарита верила во что угодно, но только не в то, что мужчина исчез навсегда из ее жизни. Они весь день и всю ночь занимались любовью, и каждым своим движением, лаской, Сергей показывал, что она для него все. А потом Волкову позвонили, и он сказал, что у него по работе возникли проблемы, но обещал позвонить и приехать.

Три дня. Она ждала хоть словечка, но нет. Ничего. Соркина переживала, накручивала себя, предчувствуя беду. Когда на следующий день в комнату пришел брат, она была растеряна отсутствием любимого мужчины и спросила про Охотника. Шторм ничего не сказал, лишь сжал губы в тонкую линию, злясь на ее беспокойство. Через мгновение пришел в себя, выговаривая, что ей нужно думать о поступлении, чтобы жить так, как хотела и достойна. В тот момент Маргарите было невероятно плохо, и его слова только раздражали. Если бы не Лера, которая успокаивала ее, убеждая, что все будет хорошо, она, наверное, была бы в панике.