Мой обман

Он же думает, что меня нет и сейчас поведет ее по офису. Мне надо сбежать. Сейчас. У меня шанс пройти за их спинами незаметно.

Я выглядываю. Они все еще стоят спиной ко мне. Выдыхаю и поднимаясь на цыпочки. Крадусь за их спинами.

— У тебя так уютно, — комментирует Алиса.

Я дохожу до середины, когда замечаю, как они разворачиваются. Миша первый меня замечает, сменяя выражение лица от удивления до упрека.

— Смотри, что тут, — он успевает подхватить Алису за локоть и не дать развернуться.

Я не задумываясь вытягиваю губы вперед, словно целую его, и на цыпочках проскакиваю мимо. Еще раз оборачиваюсь, когда меня уже не видно, и останавливаясь взглядом на Веронике, которая готова отправить на тот свет Алису, вслед за мной.

Уже в лифте я понимаю, насколько в нашей ситуации это выглядело странно. Из меня вырвался такой дружеско-благодарящий жест, хотя на самом деле все так сложно и явно не про нас."

"Может, ну ее, эту гордость. Так просто все им рассказать и надеяться, что они поймут. Ну что Алиса сделает? Ну позлится немного, потом все равно примет это.

Я как будто барахтаюсь в тине и никак не могу ухватиться за что-то, что подскажет мне, как действовать дальше, чтобы выбраться, и самой снова устанавливать правила. Шарюсь на дне сумки в поисках мелочи на проезд, но в руку попадает визитка.

Никогда еще у меня не было столько бесполезных визиток, как теперь, ведь их пихают на каждом шагу. Вынимаю бумажку, занося руку над мусоркой, но останавливаюсь. Психолог из консультации. Я так и не сходила к ней больше, потому что ее фраза про психологическое бесплодие попахивала сектой и мозгоковырянием, которого мне не хотелось. Или я просто боялась заглянуть туда, чтобы откопать там что-то, что навсегда похоронено.

Но, одновременно, это единственный человек, с которым я могу непредвзято поговорить. Кто не знает меня и моих косяков.

Я до сих пор не уверена, что правильно делаю, когда иду за советом к постороннему человеку, но через час сижу под ее кабинетом и пытаюсь расслабиться. Не знаю, о чем говорить, но знаю, что после общения с ней все меняется. Взгляд на себя со стороны меняет поведение и на некоторое время этого хватает.

— Здравствуйте, — здороваюсь и захожу после того, как из кабинета выходит девушка с уже округлившимся животом.

Врач кивает в ответ и забирает мою карту, пролистывая ее.

Находит, видимо, свою последнюю запись. Конечно, запомнить меня, такую исключительную, в потоке животов сложно.

— Валерия с психологическим бесплодием, да?

— Вы врач, вам виднее, какой диагноз. — Перекидываю ее слова назад.

— Судя по срокам, визит ко мне — это личное желание, и я рада, что вы решили не держать все в себе, а обратиться ко мне.

— Ну да.

Я понимаю, что она не помнит меня.