Мой обаятельный мерзавец (СИ)

Я сама не заметила, как начала плакать.

Да я в последний раз плакала лет десять назад, если не считать той ночи перед всем произошедшим. Но тогда это были слезы счастья. А теперь вот…

Вырвала свои запястья из захвата чужих пальцев и закрыла ладонями лицо. Не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Не хочу, чтобы понимал, что мне все еще не все равно, как бы я не стремилась показать обратное.

Стул напротив отъехал назад, проскрежетав по каменному полу.

Сэйр Варнадо поднялся с места. Обошел стол.

Господи, как же я надеялась, что он сейчас выйдет за дверь и даст мне возможность прийти в себя, справиться с собственными чувствами…

Но от этого мерзавца подобной милости ожидать не стоило.

Поэтому я даже не удивилась, когда он отодвинул мой стул, разворачивая меня к себе лицом, а после опустился передо мной на колени.

Мои ладони мягко, но уверенно обхватили и отвели от лица, заставляя взглянуть на сидящего передо мной мужчину.

— Тише, все уже позади…

Нежный шепот, от которого плакать захотелось лишь сильнее.

Его руки обхватывают мое лицо, заставляя меня поддаться вперед. И в нос ударяет знакомый аромат полыни и древесной коры. Боги, как же мне его не хватало…

Сухие губы прикасаются к мокрым щекам. И я не сопротивляюсь. Не могу и не хочу. Не теперь, когда он так близко. И смотрит так искренне и виновато.

— Я скучал, — шепчет мне прямо в губы мое личное великолепие.

А после целует. Осторожно, невесомо, боясь, что я оттолкну.

И, наверное, стоило бы. Но во всем, что касается сэйра Варнадо, я с самого начала совершала ошибку за ошибкой, не прислушиваясь к здравому смыслу.

Мои губы размыкаются, отвечая на поцелуй. Я скучала по нему и по его губам. Мои ладони опускаются на широкие плечи, гладят, притягивают к себе. И по этим плечам я тоже скучала.

Всего несколько мгновений, и он отстраняется. Удерживает мое лицо в своих ладонях и заглядывает мне в глаза.

— Ирис, я люблю тебя… — шепчет на выдохе.

Молчу.

Я пока не готова расщедриться на ответное признание. Не в допросной.

И он не требует немедленного ответа.

— Ирис, выходи за меня…

Сердце трепетно сжимается. И от его взгляда, и от того тона, которым было произнесено предложение. И даже от того факта, что сам сэйр Тобиас Варнадо сидит на коленях у моих ног и о чем-то меня просит.

И пусть женское сердечко готово было капитулировать немедленно, помахать белым флагом, фатой и, бог знает чем еще, а потом сдаться и отправиться прямиком в крепкие объятия победителя, обида так легко отступать не собиралась, готовясь к долгой обороне.

— Я хочу домой, — вместо ответа на предложение руки и сердца произношу я.

Жду, когда он обидится, развернется и уйдет. Отверженный и непоколебимый.

Но сэйр Варнадо всегда умел меня удивить.