Мой нежный цветок

— Теперь слишком поздно переживать по этому поводу, ты не находишь?

— Поверь мне, Бенедикт, никогда не поздно!

Джованна прошептала:

— Пойдем, Франческа, попьем кофе в салоне.

Касси отшвырнула стул, откинула в сторону салфетку.

— Нет нужды, — вырвалось у нее. — Я предпочитаю сама удалиться.

— Но у вас ведь медовый месяц!.. — в отчаянии воззвала Франческа к брату. — Бенедикт, пожалуйста, скажи что-нибудь.

— Все в порядке, Франческа, — сказала Касси. Он достаточно сказал на сегодня. Я сыта гостеприимством Константине по горло. Господин и повелитель этого дома остается, дамы, в вашем полном распоряжении. Желаю вам воспользоваться его радушием по максимуму!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Он заявился наверх минут через Пятнадцать. К тому времени она успела переодеться, натянув самую закрытую из ночных рубашек. Сидя у туалетного столика, она с остервенением пыталась расчесать волосы. , — Нам надо поговорить, — объявил он, вставая у нее за спиной и пытаясь отобрать щетку. — Мое поведение, видимо, стало для тебя неожиданным…

Она отдернула руку с щеткой в сторону, преодолев порыв запустить ею в него.

— Неожиданным? — проговорила она чуть не по слогам, пытаясь не завизжать от разрывающей ее ярости. — Скажи лучше наглым, оскорбительным, невыносимым, вызывающим.

Казалось, его пробрало.

— Знаешь, Кассандра, — ответил он, — не тебе одной пришлось нелегко нынче днем. Затруднительно постоянно выполнять роль буфера. Я не в настроении укрощать еще одну темпераментную женщину. Так что, прошу тебя, закрой рот и выслушай меня. А потом, если захочешь, можешь опробовать свои коготки…

— Еще чего! — презрительно фыркнула она. Возможно, в вашем захолустье это единственный способ, оставшийся у женщин для обращения с расплодившимися на свободе шовинистами. Там, откуда я приехала, приняты более цивилизованные способы разрешения проблем.

— С нетерпением жду возможности испытать их на себе, — сухо заметил он. — И все-таки позволь мне закончить мысль, которую я начал было излагать, когда ты нас покинула.

— Я не просто вас покинула, — перебила она грубо. — Я ушла со скандалом. Если бы у тебя была хоть сотая доля проницательности, которой ты так чванишься, то ты смог бы понять, насколько оскорбил меня, вынудив так повести себя перед лицом людей, которых я не знаю. И тогда ты несколько изменил бы манеру обращения, если, конечно, хотя бы в малой степени заинтересован иметь меня в качестве жены в дальнейшем.

— Не угрожай мне, Кассандра, — предостерег он. — Мы женаты, и ничего не изменится, по крайней мере до тех пор, пока ты носишь моего ребенка.

Отказываясь поддаваться страху, поневоле овладевающему ею, она заносчиво спросила:

— А после ты что, планируешь заточить меня в монастырь?

Он пожал плечами.