Мой нежный цветок

Сумерки практически перешли в ночь, когда в обеденном зале, отделанном в духе шестнадцатого века — с массивной мебелью и дорогими гобеленами на стенах, — сервировали обед. Рассчитанный человек на двадцать стол был весь заставлен дорогой золотой и серебряной посудой и хрусталем. Заняв предложенное ей место, Кассандра подумала, что тут не хватает дам в пышных платьях и трубадуров, услаждающих слух пирующих игрой на мандолинах.

Беседа велась оживленная, хотя Эльвира не пожелала принять в ней участия. Вместо того она откинулась на спинку кресла и словно отрешилась от окружающего. Один или два раза ее взгляд останавливался на Касси и замирал. Касалось, краткий миг ее доброжелательности канул в лету, впрочем, как и раздирающая ее до того злоба. Она словно недоумевала, что делает тут посторонняя.

В конце концов она резко поднялась и без единого слова объяснения направилась к двери.

Бенедикт изумленно посмотрел ей вслед:

— Ты куда, мама?

— В постель, — ответила она. — У меня невыносимо болит голова, я собираюсь прилечь.

— В последнее время она постоянно жалуется на головную боль, — пояснила Франческа, когда дверь закрылась. — Обычно перед этим бывают ужасные приступы ярости по самым пустячным поводам.

— Она показывалась врачу? — спросил он.

— Нет, хотя я не раз предлагала. Она винит во всем стресс, и мы все знаем, что стрессов нам хватает. Ситуация становится хуже день ото дня.

— Бианка мне уже говорила, — прервал он, предостерегающе посмотрев на сестру, — но Кассандре незачем обременять себя подробностями."

"— Не вижу, почему. Я тоже теперь часть семьи, вмешалась Касси.

— Потому что у тебя и так забот хватает, сага.

Довольно нам головных болей моей матери.

— Но я могу помочь.

— Нет.

— Перестань обращаться со мной так, словно я сделала из стекла, Бенедикт, — сказала она, прикрывая смехом растущее раздражение. — Ты сам недавно уверял, что я преуспевающая деловая женщина. Так не отвергай моих советов.

— Ты моя жена, — резко заявил он. — И как твой муж, я решил, что ты не должна быть замешана.

От изумления рот ее открылся. Она даже не сразу нашлась, что возразить.

— Как, прости?

— Тут не Америка, Кассандра, — провозгласил он. — Здесь жена должна знать свое место…

— Знать место? — Она смотрела на него, не отрываясь, отказываясь поверить своим ушам.

— Точно, — спокойно подтвердил он. — И оно не обязательно рядом с мужем там, где затронут бизнес.

— Правда? Очень жаль, что перед нашей свадьбой ты не пояснил — видеть свою жену ты желаешь босоногой, вечно беременной и привязанной к раковине на кухне. Иначе, поверь, ты сразу убедился бы, что у нас разные представления о роли женщины в семье.