Мой нежный цветок

— Ты не любишь Кассандру?

— Я привязан к ней. В любом случае она носит моего ребенка.

— Мать знает?

— О ребенке нет. И в ближайшем будущем я не хочу ей об этом говорить. Тебе, Бианка, я доверился. Мы всегда были близки, и я знаю, ты примешь Кассандру безо всяких оговорок.

— Конечно! Она прелестная женщина. Я понимаю, почему ты увлекся ею, и с радостью назову ее своей сестрой. Но Бенедикт… — Она отвернулась. По ее молчанию он понял, что она глубоко уязвлена.

— Я огорчил тебя. — Он виновато улыбнулся. Я пал с пьедестала, представ перед тобой заурядным человеком.

— Нет, не то! Ты мой брат, и я могу многое тебе простить. — Она снова подавила вздох. — Но трудности дома, о которых я тебя предупреждала.., они связаны не только с матерью.

— Ты хочешь сказать, что есть еще что-то? Но хуже просто некуда!

— Боюсь, ты не прав. Тех немногих, кто еще остался работать, постоянно запугивают. Там появились какие-то подонки, повязанные кровными узами с шайками бандитов. Ты понимаешь, о чем я. Мы имеем дело с мафией. Когда был жив отец, такого просто быть не могло, хотя бы потому, что он никого из них не взял бы на работу.

Бенедикт не был трусом, но сообщение сестры его очень встревожило. Угроза от местной мафии, главным доходом которой было похищение членов богатых семей с целью получения за них выкупа, была не их тех, с которыми можно не считаться. Не имевшие ни стыда, ни совести, они скрывались в горах и не подчинялись никому.

— В таком случае положение критическое, сказал он, задаваясь вопросом, сколь разумно было настаивать на поездке сюда Кассандры. — Неразумно ожидать от них поступков, диктуемых общепринятыми нормами морали. Они ни перед чем не остановятся.

— Точно. Мы выросли на рассказах, как бесследно исчезают люди, о вендеттах. С тех пор ничего не изменилось. Я опасаюсь за Франческу, и за мать тоже. — Она крепче сжала его руку. — И за тебя, Бенедикт, боюсь.

— Не стоит, — ответил он. — Я могу позаботиться о себе, так же как и мать с Франческой. Другое дело — Кассандра. Если ситуация в палаццо покажется мне слишком рискованной, я хочу быть уверен, что могу отослать ее к тебе.

— Конечно! Когда только посчитаешь нужным.

— Спасибо тебе. — Он остановился, сжал ее руку. — На тебя всегда можно положиться.

— Мы всегда полагались друг на друга, саго, и оттого, что мы оба теперь женаты, ничего не изменилось. Мы семья. И останемся ею.

Они продолжили путь. Сгущались сумерки, во многих окнах дома зажглись огни. Но, посмотрев вверх, Бенедикт увидел, что окно комнаты, где должна быть Кассандра, остается темным. Может, она уже легла?

Хорошо бы. Он был не способен появиться сейчас перед ней и скрыть свою озабоченность."

"Спрятавшись в складке тонких занавесок, Касси смотрела в сад. Днем по нему важно вышагивали павлины, играли дети.