Мой неидеальный мужчина

— Наш сын родился слишком крошечным... Врачи сказали, чтобы я смирилась и ждала. У Ильи было ровное число шансов выжить либо умереть.

Алина, сама себя не помня, вскакивает с места и дрожащими ладонями накрывает мои руки, удерживающие фотографии, рывком прижимает их к столу, впиваясь ногтями в запястья.

— Я прошла через все круги ада, Дмитрий, — в её охрипшем голосе сквозит отчаяние. — Каждый день продавала свою душу в обмен на его жизнь, молилась, сходила с ума и верила, поэтому заклинаю тебя: не рви мне душу заново, не ставь меня на колени, потому что ради него я готова на них ползать до конца своей жизни и целовать тебе ноги. Оставь мне ребёнка, прошу...

— Аля, я не собираюсь его отсуживать у тебя. Прекрати! — рычу на неё от злости за то, что не доверяет мне. Выдёргиваю руки из цепкой хватки, роняя снимки на стол, и обхватываю ладонями её голову, притягивая к себе. Наши лица так близко, что жар от сплетенного дыхания обжигает обоих. Взгляды мечутся, как загнанные птицы в клетке. — Я лишь хочу дать сыну свою фамилию и сделать его полноправным моим наследником. Можешь ты это понять или нет?! Ты лишаешь его отца по глупости! Из-за своей грёбаной обиды. Хватит меня ненавидеть! Хватит мне демонстрировать свою сильную сторону! Хотя бы раз побудь слабой женщиной и попроси помощи. Я дам всё, что тебе нужно, кроме страсти и чувств, этого у меня не осталось...

Поглаживаю большими пальцами её скулы, коря себя ещё больше за то, что заставил их обоих страдать.

— Прости меня, Аля... За всё прости...

— Я... Дим... — всхлипывает, содрогаясь в немом плаче. — Я... Тебя...

— Молчи! — рычу, закрывая глаза и стирая с памяти наше прошлое. Аромат Али не изменился, лёгкий и сладковатый, но уже не будоражит так как раньше и не кружит голову. — Нам необходимо вставить недостающий кусочек пазла, чтобы завершить гештальт, иначе спокойной жизни нам обоим не видать.

Телефон отзывается вибрацией. Выжидаю несколько секунд, выпускаю Алину из рук и тянусь к девайсу, просматривая пришедшее напоминание.

Аля садится на стул и принимается судорожно рыться в сумочке, я же набираю номер Аси, выравнивая дыхание. Она не отвечает сразу. Долгие гудки начинают нервировать. Отключаюсь. Остываю и снова касаюсь кнопки вызова на дисплее.

— Слушаю... — голос моей Беляевой звучит сипло, не так как ранним утром, и мне это не нравится. Совсем.

— Привет, Настюш! — здороваюсь я, глядя, как Алина принимается приводить себя в порядок. Зажимаю мобильный между ухом и плечом, чтобы собирать разбросанные фотографии сына и сложить их в конверт, и продолжаю наш с Асей разговор: — Мы не сможем с тобой увидеться в обед. Пришлось перенести одну из встреч на это время. Я постараюсь вырваться пораньше.