( Не ) мой ребенок

— Ты только что шантажировал меня собственной матерью и после этого называешь любимой? Ты нормальный вообще?

— Да брось, я это сказал только для того, чтобы ты позвонила. Ты ведь на самом деле не подумала, что я сделаю плохо твоей маме, правда? Кстати, для справки, я тебя никогда любить не переставал, несмотря на ту клоунаду, которую ты устроила. Мира, я думаю, нам пора встретиться и как следует поговорить. Ты как? Согласна?

И тут из трубки раздается визг:

— Раньше рак на горе запарится свистеть, чем я с тобой встречусь! И хватит врать! Никогда ты меня не любил! Ты издевался надо мной каждый день, ты мне жизни не давал, ты меня в забитую мышь превратил! Я вздохнула с облегчением, когда от тебя ушла… Я тебя ненавижу, Горцев! Только попробуй пристать ко мне или моей матери, я сразу в полицию позвоню, слышал? Я публичный скандал организую, и тогда твой папаша взбесится. У него ведь скоро выборы, так? Я в курсе, что он баллотируется в мэры. Не смей больше подходить к моей матери, а про меня вообще забудь!

И мобильный начинает трещать короткими гудками.

Она, мать ее так, бросила трубку! Никогда себе раньше подобного не позволяла… Расслабилась, забылась. Ничего, я ей напомню, как надо со мной себя вести.

Игнорирую ее пустые угрозы, не верю, что она и вправду что-то сделает. Это же Мира. Что она может? Ничего. И никогда не могла.

Но какие яркие эмоции выползли наружу во время разговора. Вкуснотища! Еще некоторое время сижу в машине, смакую пережитые чувства. Ну не бывает таких эмоций у тех, кто равнодушен.

Эх, так и знал, что она меня до сих пор любит!

***

Мира

Я бросаю трубку, кладу телефон на стол, подальше от себя. Меня трясет, будто я и правда встретилась с этим психом вживую. Но чувства какие-то другие, не как обычно. Раньше я бы испугалась гораздо сильнее, а сейчас чувствую в себе скорее жуткую злость, а не страх.

Немножко даже собой горжусь — я впервые открыто кричала на бывшего мужа. О, сколько раз я мечтала все ему высказать, сколько репетировала долгие речи! Но все это в мечтах. А вот сейчас по телефону взяла и выдала. Хоть что-то, хоть малую часть.

Любимая… фу! Да этот псих не знает, что такое любовь…

Телефон снова оживает. Я вздрагиваю и немного выдыхаю, видя, что звонит не Горцев, а мама. Или это снова он с ее телефона?

— Да? — отвечаю нервно.

— Доченька, с тобой все в порядке? — голос мамы звенит беспокойством.

— Мам, ты что, давала телефон Антону? Он звонил мне недавно…

— Я не давала ему телефон! — тут же начинает оправдываться она. — Я думаю, он его спер…

И мама принимается вводить меня в курс дела. Рассказывает, как встретила моего бывшего в церкви, как обнаружила пропажу телефона. Слава богу, вернули!

— Доченька, прости меня, пожалуйста… Надо было догадаться, что этот гад способен на любую гнусность.