Мой настоящий мужчина

Я не знала, сколько простояла так, и не заметила, как Егор вышел из машины и ходил, с детским любопытством разглядывая все вокруг.

– Мам!

Я обернулась на голос сына и увидела, как женщина опускается перед ним на колени и протягивает к нему руку.

– Се-рё-жа! – еле слышно, с мольбой прошептала Мария Алексеевна, ибо это была она. Рядом стоял Аркадий Петрович. Я даже не подумала о том, что родители Сергея тоже могут быть сегодня здесь.

– Маша, встань, ты пугаешь ребенка! – Аркадий Петрович подошел к жене и попробовал ее поднять. Но та не слышала мужа.

Влад был рядом, и Егор взял его за руку. Я же не могла заставить себя сдвинуться с места.

– Серёжа, – снова позвала Григорьева.

– Меня зовут Егор, – ответил сын, прижимаясь к Ревскому.

– Егор, – протянула Мария Алексеевна. Ее рука дрожала. По лицу катились слезы.

– Не плачьте! – сказал Егор, который не мог выносить чужих слез. Он тоже начинал плакать.

– Не буду, – со слабой улыбкой пообещала Мария Алексеевна. – Обещаю! Больше не буду! Егор.

– Тогда почему Вы сейчас плачете?

– От радости, – призналась женщина.

Аркадий Петрович помог ей, наконец, подняться. И посмотрел на меня.

– Здравствуй, Вера. Не видел тебя раньше тут, – произнес Григорьев.

– Я только сегодня узнала, где его похоронили.

– Да, уже наслышан. О многом узнал от твоего мужа, – слова звучали, как упрек.

– Бывшего мужа, – поправила я мужчину. Я стояла, обхватив себя руками.

Аркадий Петрович сильно постарел за это время. Всегда живой взгляд был усталым. Но внутренняя сила все еще не покинула мужчину, на плечи которого выпало столько испытаний. Он будет бороться за тех, кто ему дорог. И пока рядом с ним Мария Алексеевна, взгляд его не погаснет.

Влад встал рядом и обнял за плечи, давая спокойствие и защиту.

– Ну, здравствуй, Егор! – произнес Аркадий Петрович, протягивая по-мужски руку моему сыну. Егор осторожно дал свою. – Тут даже ДНК не нужен, – вздохнул Аркадий Петрович, глядя на своего внука. Потом посмотрел на меня. – Мы были очень удивлены, когда не увидели тебя на похоронах. А потом еще больше, когда ты вышла за Костю замуж. Я всегда говорил Сергею, что у него двуличный друг. Но разве он когда-нибудь слушал, что ему говорят!

– Аркаша! – взмолилась Мария Алексеевна, при которой только что сказали плохое о Сергее.

– Что, Аркаша? Сколько раз я говорил сыну, не водить дружбу с Мироновым! Тот всегда ему завидовал! Во всем! Но даже я не предполагал, что он так может поступить! Я не раз предупреждал Константина, чтобы он иногда думал, что делает. Но – нет! Видно, горбатого не исправить!

– Что ему было нужно? – спросил Ревский.

– Всё! Он знал, что за мальчика я отдам ему всё, начиная с поста и заканчивая приличной суммой, такой, кстати, у нас нет. Только вот Егора он оставлять не планировал.