Мой наследник

И войдя в фойе, украшенное искусственным виноградом и плетеным забором, натыкаюсь на злые лица родственников.

– Где вы были? – рявкает отец. А Дамир даже смотреть не хочет в нашу сторону.

Пьяненький тесть глумливо усмехается, наверняка решив, что между кладбищем и кафе мы с его дочерью успели поваляться в койке.

Дурак ты, Дима! Совсем жизни не понимаешь.

– Колесо пробило, чуть в аварию не попали, – ляпаю первое, что приходит в голову. Встречаюсь взглядом с Игорьком, нашим водителем. Он кивает, соглашаясь подыграть.

– Да за малым, – вздыхает тяжко. – Хорошо, шиномонтаж нормальный попался рядом.

– И в офис пришлось заезжать, – вскользь замечаю я. – Кошелек дома забыл.

Вижу, как теплеет взгляд отца, а Дамир разворачивается всем корпусом. Бабушка, всхлипывая, обнимает нас со Светой.

– Берегите себя, дорогие мои, – кудахчет, вытирая слезы.

И лишь одна моя жена смотрит на меня изумленно. Молчит, но я кожей чувствую ее негодование. Хочу взять за руку, но Света мастерски увиливает.

Ладно, потом разберемся!

И только на пути в Мироновку понимаю, что за два часа поминок жена ни разу не обратилась ко мне. Не сказала ни единого слова."

"– Может, объяснишь, что происходит? – кошусь на строгий профиль, когда Игорек выруливает с трассы на дорогу к деревне.

– Ты соврал! – неожиданно взрывается Света. И закрыв щеки ладонями, складывается в три погибели.

– Как ты мог, Руслан?!

38. Нападение

Светлана

– Вот еще! – негодующе огрызается Руслан. – Давай, поучи меня, девочка!

В голосе мужа проскакивают злые колючие нотки. А меня трясет от негодования. Агата поверила. Дамир. И даже мой отец.

Стыдно-то как, господи!

Машина тормозит у крыльца. Руслан выходит и, не подав мне руки, стремительно шагает к дому. Застывает около ступенек. Ждет, недовольно морщась.

– Мне нужно зайти к себе, – бросаю, не доходя до мужа пары шагов.

– Ладно, – кивает он и, круто развернувшись, взбегает по ступенькам.

Голова гордо вскинута. Губы поджаты. Полы пальто развеваются на ветру. Только короны не хватает.

По широкой аллейке, засаженной туями, устало бреду к нашему с бабушкой дому. На автомате открываю дверь и, ввалившись в прихожую, кидаю сумку на маленький пуфик.

Пол затоптан грязными следами. Скорая, полиция, безопасники мужа. Сколько тут народу прошлось за эти страшные дни! Но дом еще не утратил бабушкиного присутствия. Кажется, она вышла на минутку и скоро вернется. Вон халат валяется на диване. А рядом стоят тапочки с пушистыми носами.

Стянув пуховик, прямо в сапогах прохожу в зал. Медленно опускаюсь на диван и, прижав к себе халат, рыдаю от дикой безысходности.