Мой малыш миллионера

Как он горяч и вспыльчив, и как жесток может быть, если разозлится.

Поначалу я думала, что мой мир разлетелся вдребезги, но потом поняла, что все могло быть еще хуже.

Нужно быть благодарной за то, что Мирон просто отпустил меня в тот день. Да, вышвырнул, как сломанную вещицу, но при этом отпустил…

Мы еще немного болтаем о чем-то отстранённом, а потом подруга уходит домой.

Мы с сыночком остаемся одни, как и всегда.

Я уже привыкла, что в моей жизни есть лишь он, главный в мире человечек, мой сынок.

Подхожу к кроватке и смотрю на него. Стараюсь даже не дышать, чтобы не спугнуть такой сладкий детский сон.

Так всегда бывает: сначала от усталости не можешь дождаться, когда же он заснет, а потом быстро начинаешь скучать, и стоишь вот так, в ожидании, пока твой комочек счастья проснется.

Маленький носик тихонько сопит. И этот едва уловимый звук я, кажется, могу слушать вечно.

Хочется погладить сына, но я держусь. Не хочу разбудить. Пусть спит. Растет. Сил набирается.

Макар очень похож на своего отца. Очень.

Да, он еще совсем малыш, но ярко выраженные черты внешности Мирона отчетливо прослеживаются в маленьком милом личике сыночка.

Какой же он красивый! Тот же разрез глаз, форма ушек, серьезное выражение на лице. Только взглянешь на него – сомнений не останется, что Макарка сын известного миллионера.

Только вот самому Богданову о ребенке лучше ничего не знать.

Сынок начинает кряхтеть, и я замираю.

Он переворачивает голову, и я замечаю, что в уголке его рта, что был раньше скрыт от моих глаз, засохла тоненькая молочная струйка. Не знаю почему, но такая картина каждый раз умиляет меня.

Маленький розовощекий карапуз. Так и хочется потискать.

Рядом с ним все проблемы отходят на второй план. Сын будто вселяет мне веру в лучшее, в светлое будущее, что обязательно ждет нас. Я верю.

Все в этом мире возвращается бумерангом. И нашим обидчикам вернется.

Всем обидчикам.

И тем, кто качает деньги, и тем, кто подставил меня год назад.

Но и нам обязательно воздастся за все, что мы пережили. Я верю. И всегда буду верить.

Выхожу из комнаты, и закрываю за собой дверь. Но неплотно. Так, чтобы можно было с легкостью услышать кряхтение малыша.

Усаживаюсь за стол, и обессилено опускаю голову на руки.

Если честно, я в тупике. Просто не знаю, что делать.

Эти коллекторы меня до смерти напугали. Думала, они убьют меня прямо в подъезде или, того хуже, изнасилуют сначала. Они же обещали мне грязную работу в каком-то клубе, если я не верну деньги к их следующему приходу.

А я не верну. Взять их попросту негде.

Хозяйка квартиры приедет за оплатой через два дня. Я снова сообщу, что денег нет, за что она вышвырнет нас с Макаром со своей жилплощади.

Может, стоило рассказать Кате? Одна голова хорошо, а две лучше?

Нет.