Мой малыш миллионера

Я все еще нравилась Алексу, и в его нахождении рядом с Мироном не было ничего хорошего.

Адвокат внимательно изучил материалы дела, зацепился за какую-то процессуальную мелочь, которую отыскал очень скоро, после чего Мирона тут же отпустили из-под стражи под подписку о невыезде.

Какое-то время мы не выходили из дома, дабы не провоцировать реальных преступников на совершение действий по сокрытию следов своего преступления.

Так у Алекса появилась фора, дополнительно время на изучение дела без стороннего вмешательства.

По камерам было обнаружено, что Ольга, в тот день, когда они с мужем поссорились, и он уехал из офиса, оставив ее одну, подбросила уже готовые документы в стол Мирона."

"На следующее утро его арестовали, конечно же по наводке все той же супруги, которая, в общем-то, его супругой быть никогда и не хотела.

Не знаю, как Алексу это удалось, но он нарыл еще много интересной информации по этому делу и каким-то образом даже сумел доказать косвенную причастность Коршунова ко всему, что случилось.

Он же взялся за угрозы Александра похитить нашего с Мироном сына, и тут его деятельность тоже увенчалась успехом. Адвокат проследил всю цепочку связей от Коршунова до того бандита, что ввалился в нашу квартиру. Волшебник просто!

Поначалу мы боялись, что Александру удастся отвертеться от наказания, что не вылилось бы для нас ничем хорошим. Думали, отец обязательно найдет способ отмазать его, ведь, по словам самого Коршунова, папаша не чаял в нем души.

Вот только этого не случилось. Олег Лаврентьев за те несколько лет, что общался с сыном, так и не смог рассказать жене о том, что у него есть внебрачный ребенок, а если бы он стал помогать сыну, то его былые походы налево могли бы всплыть в прессе, чего политику очень не хотелось.

Он решил вообще никак не пересекаться с Александром, а, как говорится, самоустраниться из его жизни.

Не знаю, легко ли далось Лаврентьеву это решение или сложно, но нам оно оказалось на руку. Фактически, подарок судьбы. После этого дело осталось за малым – опытностью нашего адвоката и представителя по делу о покушении на похищение ребенка.

Зато о любимой дочери политик позаботился, притянув все возможные связи. Когда Ольга Лаврентьева стала главной подозреваемой по делу Мирона, процесс слишком быстро свернули, сославшись на отсутствие состава преступления.

Если честно, нас устраивало даже это. По большому счету, Оля – всего лишь наглая, избалованная девица.

После всего случившегося отец, кажется отпарил ее куда-то заграницу, и все это время о ней не было ничего слышно.

Единственное, чего нам с Мироном хотелось больше всего – справедливого суда над Коршуновым, чтобы его осудили по всей строгости закона по вменяемым статьям.

Так и получилось.