Мой лучший враг

Рывком поднимаюсь, хватаю его, когда он распрямляется, и вцепляюсь в его брюки. На самом деле он сам стягивает их и все остальное – я только успеваю мазнуть ладонями по ткани. Не знала даже, что от одежды можно избавиться так быстро.

И вот теперь он полностью голый, а у меня кружится голова. «Красивый засранец», – повторяю про себя.

Оказывается, голый парень, еще и твой парень, – это очень возбуждает. Особенно когда видела раньше мужчин без одежды только на пошлых картинках.

То, что происходит дальше, вообще ни на что не похоже. Он нависает надо мной, снова ласкает меня пальцами, но я чувствую упругую твердость между ног. Потом он все же толкается в меня – и от первого движения искры сыпятся из глаз. Хорошо, если не вместе со слезами. Боль притупляет уже почти залившее меня до краев наслаждение. Кажется, что меня разрывает изнутри – терпеть почти невозможно, но есть в этом и что-то желанное. Знакомое. Я впиваюсь ногтями в плечи Рейма, и мы делим боль на двоих.

Как раньше.

Мы всегда ее делили, всегда втягивали друг друга в свои проблемы. Он начал, я продолжила. О демоны.

Но теперь вместе с болью меня продолжает преследовать желание. Каждый поцелуй – маленький шаг к нему, а я припадаю к губам парня бесконтрольно. И он уверенно, быстро утягивает меня туда, откуда уже не выбраться. Лес в тумане на краю обрыва. Огненные озера с ифритами и бесами, которые я вижу перед глазами.

Я, кажется, снова его кусаю. Словно цапать и царапать его – мой основной инстинкт.

Пытаюсь дотянуться губами до шеи, чтобы оставить метку и там. Не уверена, что выходит, – уже ничего не могу сказать точно. Меня почти трясет, когда давящее снизу чувство становится все приятнее. Когда я сжимаю избранника ногами, а тело простреливают спазмы.

Потом сладкая волна накрывает меня. Бьет в живот, в грудь, прокатывается до головы и смыкается над макушкой. Барахтаться бесполезно: я забываю про воздух и лишь кричу, подаваясь к парню над собой. В мозгу все взрывается, перед глазами – темнота.

Рейм двигается еще несколько раз и с глухим стоном сжимает меня до дрожи.

До хруста в костях, возможно.

О Стихии!..

Через минуту или около того я наконец начинаю ощущать окружающий мир снова. Понимаю в первую очередь, что Иден лежит на мне – вероятно, опираясь на руки, но все равно придавливая меня весом своего тела.

Оказывается, он очень тяжелый для своей поджарой комплекции. Оказывается, это приятно.

Теперь меня точно потряхивает. Мысли очень медленно собираются обратно. Особенно когда Иден поднимает голову и мы долго смотрим друг другу в глаза.

А потом его губы касаются моего лба – и от этого я несколько раз моргаю.

– Надеюсь, я справился, бесенок? – улыбается он, откидываясь на подушку рядом.

– Не знаю, было неплохо, – скалюсь я для виду.