Мой любимый враг

Потом она свернулась калачиком на старом коврике перед решеткой, голова опустилась на руки, и веки сомкнулись…

Птичий хор разбудил Деметриуса на рассвете, и он с наслаждением потянулся. Он обожал раннее пробуждение вдали от городской суеты. Шум ветра в деревьях, птичий гомон, песнь водопадов вдали и чистый, свежий воздух — настоящая панацея от стресса и депрессии.

Мужчина повернул голову и нахмурился — подушка рядом пустовала. Он сбросил покрывало, надел джинсы и прошел в гостиную.

Мэдисон лежала у потухшего камина, свернувшись маленьким клубочком, словно не хотела занимать больше места, чем нужно.

Волосы разметались по полу, несколько прядей прилипло к лицу, казалось, она провела беспокойную ночь. Одна рука сжимала фонарь, по-видимому, он работал много часов, и батарейки сели.

Он долго стоял над ней, не понимая, почему не в силах оторваться от этого зрелища.

Она спала, как ребенок, щеки слегка порозовели, рот открыт, пальцы на свободной руке у лица растопырились в разные стороны, напоминая морскую звезду.

Как давно эта гордячка спит здесь, не желая делить с ним кровать? Он подумал обо всех женщинах, которые охотно прыгали в его постель, и не удержался от легкой улыбки. Мэдисон ни на кого не похожа, и поэтому он должен быть начеку.

Если уже не слишком поздно…

Мэдисон не знала, что именно разбудило ее, но, когда она открыла глаза, комнату заливал солнечный свет, а утренний воздух оглашался щебетом птиц.

Она потянулась и болезненно сморщилась — от неудобной позы затекли мышцы.

— Хочешь чая? — спросил Деметриус. — Я вскипятил воду и сделал тосты.

Девушка села, стараясь не обращать внимания на покалывание в руке, сжимавшей фонарь.

— Спасибо.

Она взяла кружку, подержала ее в руках, затем сделала глоток.

Деметриус стоял перед ней в поношенном свитере, джинсах, скулы покрыты густой щетиной — от былой презентабельности не осталось и следа.

— Полагаю, бесполезно спрашивать тебя о том, как ты провела ночь, — заметил он.

Что-то в его тоне насторожило ее — чувство вины?

— Лучше, чем я ожидала, — сухо ответила она, склонив голову над кружкой.

Он подал ей тост.

— Как ты сделал чай и тосты?

— На огне камина, пока ты спала.

Ей стало неловко от мысли, что он находился здесь, вне всяких сомнений наблюдая за ней спящей.

— Не переживай, — начал он, словно прочитав ее мысли. — Я тебя не трогал. Завтракай, а потом мы можем отправиться на прогулку.

— Куда?

— К водопаду. Прекрасные пейзажи, если повезет, увидим лирохвоста.

— Если повезет, то мы, возможно, даже найдем дорогу назад, — саркастически пробормотала она и откусила кусок тоста.

— Уверяю тебя, Мэдисон, я знаю эту местность как свои пять пальцев. У тебя с собой есть подходящая обувь? — спросил он, забирая пустую тарелку и кружку.