Мой личный враг

Александра ничего не поняла, но спрашивать не стала. Она до смерти устала от тайн, недомолвок, секретов, обманов, конспирации, страха… Главное в восемь приедет Филипп, а все остальное… Какая разница!

— У вас есть сигареты? — спросила она. — Я не знаю, можно ли здесь курить, но если у вас есть сигареты…

— Конечно, есть, — ответил Володя. — У вас в комнате, — он сказал: в «комнате», а не в «палате», — на маленьком столике — пепельница.

— А здесь точно можно курить? — для верности уточнила Александра.

— Конечно, — успокоил ее Володя. — Здесь все можно.

Опустившись в кресло, Александра с удовольствием закурила Володину сигарету и тут только сообразила: «Он же сказал — «охранник». Значит, какая-то опасность угрожает ей и в этом чудесном тихом месте. Боже! Ей хотелось заплакать. Неужели и тут нельзя отдохнуть — нет, хотя бы передохнуть — от бесконечных опасностей, подстерегающих ее в последнее время?

Потом принесли ужин на легкомысленном подносе с забавными ножками. В устойчивой вазе посередине подноса стояла маленькая красная розочка.

— Давайте я вам в постель подам, — сказала принесшая поднос девушка. — И вы поешьте. У нас все очень вкусно."

"Александра еще жевала что-то, когда дверь распахнулась и в палату ворвался Филипп. В руках у него был пакет и огромный нелепый букет в целлофановых кружевах и лентах. Он бросил в угол свои свертки, стремительно подошел к замершей Александре и поцеловал ее в единственное доступное место под правый глаз.

— Ну что? — спросил он. — Жива?

— Жива, — ответила она не слишком уверенно. — Что случилось, Филипп?

— Какой-то хулиган ударил тебя на лестнице ножом, — сказал он, как будто об этом она и спрашивала. — Я вышел, но было уже поздно. Я его не видел.

Конечно, он его не видел!

— Зачем ты меня сюда привез? — спросила она. — У меня что, тяжелые ранения?

— Нет у тебя никаких ранений. — Филипп открыл дверь в коридор и сунул букет охраннику Володе. — Просто разрезана щека. И ухо. Через неделю все пройдет. Здесь только проследят, чтобы не осталось следов.

— А могут? — спросила Александра довольно равнодушно.

— Нет, — сказал Филипп, усмехнувшись, и добавил: — Ты была и останешься самой красивой женщиной на свете.

— Ну да, конечно, — согласилась Александра без энтузиазма.

Постучав, вошел Володя и поставил цветы на журнальный столик — теперь они были в роскошной вазе.

— Прошу прощения, — пробормотал он.

— Зачем мне охрана, Филипп? — спросила Александра, когда за Володей закрылась дверь. — И откуда она? Ты ее что, нанял?

В ее тоне было такое глубокое недоверие, что он засмеялся.

— Я попросил знакомых посмотреть за тобой, — сказал он. — Это не надолго.