Мой личный ангел

В это время в палату заглянул врач и кивнул мне. Я попрощалась с Павлом и спустилась вниз, мы с Игнатом покинули больницу и направились к стоянке. Навстречу нам шел пожилой мужчина, поравнялся с нами, повернул голову к моему спутнику и вдруг громко поздоровался. Игнат удивленно взглянул на него и кивнул головой. Мы пошли дальше, но ситуация повторилась. Пока мы добрались до машины, еще несколько человек доброжелательно приветствовали Игната.

— Похоже, новости распространяются молниеносно, — мрачно заметил он, когда мы сели в машину. — Мы и сами еще мало что поняли, а весь город уже знает.

Я вздохнула и предупредила:

— Милу уже допросили. Павел настоял, и сегодня нам привезут запись ее рассказа.

Я увидела, как мой спутник напрягся и сцепил челюсти, а его руки крепко сжали руль. Такая реакция была вполне объяснима. Всего через пару часов он наконец узнает ответы на вопросы, над которыми безуспешно ломал голову одиннадцать лет. Тайна, что лишила его матери и нормального человеческого общения, скоро раскроет все свои секреты. Столько лет он был ее узником, а теперь стоит всего в шаге от свободы.

Когда мы приехали домой, Игнат отказался обедать и ушел к себе. Я слышала его беспокойные шаги. Похоже, он просто бродил из угла в угол, не находя себе места. Я сидела за столом и прислушивалась к звукам в его комнате. А потом открыла ноутбук и почти насильно заставила себя поработать.

Примерно через полтора часа на улице раздался автомобильный сигнал. Игнат сразу же заглянул ко мне на кухню. Он был очень бледным, глаза лихорадочно блестели. Я быстро встала и пошла к калитке. У моего дома стояла неприметная иномарка, водитель сидел внутри. Я пошла ближе, окно открылось, человек за рулем протянул мне обычную флешку и спокойно, деловым тоном произнес:

— Кроме вас двоих это никто не должен слышать. Копий не делать. Через час я ее заберу.

Я лишь молча кивнула и пошла в дом. Игнат ждал меня в гостиной. Сидел на диване, сцепив руки. Я принесла свой ноутбук, вставила в него флешку и перед тем, как включить, тихо сказала:"

"— Если будет слишком тяжело, просто кивни, и я все остановлю. Пожалуйста, помни, эти события произошли очень давно.

Я нажала на кнопку. Сначала что-то шуршало, а дальше мы услышали нервный голос Милы. Как я потом догадалась, это был вырезанный из допроса фрагмент, в который вошел только ее рассказ. Других голосов на флешке не было. Но нам с Игнатом и этого хватило с лихвой:"

"— Сейчас я понимаю, что не должна была этого делать, — медленно и словно отстраненно рассказывала женщина. — Но тогда я не видела другого выхода и обо всем сообщила ее родителям. Просто очень злилась на Любу, не могла уже спокойно на нее смотреть.