Мой кровный враг

На миг мне почудилось присутствие хранителя – наверное, мы оказались неподалеку от комнаты, где поселили Акиля. Но тут же мне стало ни до чего, потому что следующую дверь я помнила слишком хорошо.

– Комната моего брата. Не знаю, смог бы я на его месте защитить невестку и племянника. Ричард утверждает, что не успел. Что, когда все началось, он был вовсе в другой части замка, и, пробившись сюда, нашел лишь тела.

А ты, похоже, не знаешь, верить ли ему. Или не хочешь верить, потому что, если поверишь, начнешь винить себя, что был далеко, и твою семью оказалось некому спасать. Винить брата легче.

Но тела или тело нашел Ричард? Если он видел племянника мертвым, значит, тот мальчишка, которого мы нашли, в самом деле чей-то бастард. А если обнаружил лишь его мать и решил, что ребенок тоже мертв? В том кошмаре, что творился вокруг, немудрено было ошибиться.

Кто тот мальчик, которого мы подобрали? Кайл Мортейн или просто сын кого-то из живших в замке магов, а имя – лишь совпадение? Как хорошо, что я могу думать об этом, а не о том, что творилось здесь два года назад по воле моего отца.

Зачем он начал все это? Чего хотел добиться? Не об этом ли были страницы, вырванные из дневников?

– Комната моих родителей, – не унимался Рэндольф. – Впрочем, их тоже застали не в своих покоях, иначе они бы успели спасти Бланш. Отец был в кабинете, мать – на кухне, давала последние наставления на завтра. Из-за гостей, – он горько усмехнулся, – и сборов, распорядок сбился. Обычно в это время все уже спали.

Рэндольф помолчал.

– Они не спасли мою жену и сына, но спасли брата.

И, кажется, ты не можешь ему это простить.

– Они помогли Ричарду пробиться к потайному ходу, а сами остались. Ричард сказал, что отец к тому времени уже не держался на ногах, а мать заявила, что его не бросит. «Жили долго и счастливо и умерли в один день» – так, кажется, говорят? – Его голос сорвался, и снова заговорил Рэндольф не сразу. – Только на самом деле мне кажется, что мать осталась, чтобы дать время уйти Ричарду.

И это ты тоже не можешь простить своему брату. Хотя тот виноват лишь в том, что сделал жертву матери не напрасной.

Как же Рэндольф живет теперь в своем замке? Среди теней и воспоминаний? В замке, где каждый ярд пола был полит кровью его родных? Ричард, похоже, так и не смог сюда вернуться – не просто же так он сказал, что теперь это дом брата. Как же лорд Рэндольф Мортейн приведет сюда новую жену – ведь род должен продолжаться – и будет растить детей?

Мне не в чем себя винить, меня тогда даже в стране не было – но почему я сейчас чувствую себя виноватой? Почему мне так больно дышать, словно легкие сжались, не пропуская воздух?"

"– Знаешь, что сказал лорд Беорн Ричарду перед поединком? «Последнее, что увидел твой отец перед смертью – как твою мать разложили четверо».