Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Даже почудилось на секунду, что рядом не его ушастая высокомерность – мой первый и главный враг в академии, а близкий друг, всегда готовый защитить, прийти на помощь."

"Впрочем, эйр вскоре разрушил эту хрупкую иллюзию, избавив наивную иномирянку от добрых мыслей и пагубного заблуждения на свой счет.

Как только мы выбрались, он сразу схватил меня за локоть и настойчиво потянул прочь от факультетской башни, но едва заснеженная дорожка вильнула в сторону, уводя нас в безопасную темноту аллеи, резко остановился. Мягко подтолкнул к ближайшему дереву. Оперся о ствол, поймав меня в капкан своих рук, вынуждая замереть.

Несколько мгновений мы молчали, потом я откашлялась, натянула пониже капюшон – укрываясь не столько от ветра, сколько от пронзительного темно-синего взгляда – и скороговоркой произнесла:

– Спасибо, что помог.

– Пока не за что, – насмешливо откликнулся высокородный и, когда я все-таки вскинула голову, отчеканил: – Надо поговорить, младшая.

– Поговорим, обязательно. Только, давай, не сегодня. Завтра… Или послезавтра… Уже поздно, все устали, а утром рано вставать.

На самом деле, я элементарно не знала, что сказать Берриану… пока не знала, поэтому и обсуждать случившееся не хотела. Голова гудела, мысли разбегались в разные стороны, в таком состоянии любую тайну выболтать можно. Приду домой, высплюсь, подумаю, посоветуюсь с друзьями, в общем, сочиню какую-нибудь более-менее подходящую версию, тогда и побеседуем.

– Нет. Здесь. Сейчас.

В отличие от меня, высокородный был краток и непререкаемо категоричен. И надменности в его голосе плескалось столько, что хоть взаймы давай. Нескольким королевствам сразу. Это разозлило. Поведение Торэта не просто раздражало – откровенно бесило.

– А если не соглашусь?

– Разговор все равно состоится, – невозмутимо пообещали мне.

– Не слишком ли ты самоуверен?

– Это не самоуверенность, а объективная оценка своих сил.

– Что ж, продолжай оценивать. Не смею мешать. Хан, пойдем.

Вывернулась из рук эльфа, освобождаясь. Он не стал задерживать, даже не шелохнулся, будто и не заметил моего маневра. Но когда я шагнула в сторону, увеличивая между нами расстояние, сделал молниеносный выпад, притянул к себе и снова обхватил за талию.

– Ланиэ, блокируй ее наури, – раздалось над ухом повелительное, потом последовала ослепительная вспышка, заставившая на миг зажмуриться, и мир вокруг изменился.

Нет, мы, как прежде, стояли на аллее, только выглядела она иначе. Все было залито искристым лунным светом и казалось совершенно нереальным. Серебряный снег под ногами, серебряные стволы деревьев, которые тянулись к такому же серебристому небу, проколотому нестерпимо яркими точками звезд. И тишина, звенящая, пронзительная – ни звука, ни скрипа, ни мимолетного шелеста.