Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Надо же, в какую щель вы забились со страху, – раздалось над нашими головами бодрое. – Ловко я стража обманул, да? Выманил. Увел. Ну, хвали же меня, хвали. Кстати, а что это вы тут делаете, а?

И Хан, спикировав откуда-то сверху, завис у стены и с любопытством уставился на нас.

Торэт на появление фамильяра никак не отреагировал, словно и не заметил – молчал, по-прежнему не отводя от меня взгляда. Я ощущала, как подрагивают его пальцы на моей талии, видела, как раздуваются от тяжелого дыхания ноздри, как резко обозначились внезапно заострившиеся скулы, придавая лицу хищное выражение, а сама…"

"Признаюсь, меня разрывали самые противоречивые эмоции. Хотелось поблагодарить мелкого за своевременное появление, и тут же прибить за то, что вмешался именно сейчас. А лучше – задушить в объятиях, чтобы сразу удовлетворить все свои желания.

Вот что ему стоило найти нас чуть позже?

Представила, что могло бы случиться, и даже зажмурилась на мгновение.

Интересно, когда Берриан целуется, губы у него остаются такими же твердыми и упрямыми, или…

Черт, о чем я только думаю? Может, он не целовать меня собирался, а процедить какую-нибудь гадость? Особо изощренную, в своей обычной надменно-самоуверенной манере. Да-да, именно так, и никак иначе. Нечего всякую ерунду воображать, а Хану надо сказать спасибо.

Не знаю, разделял ли Торэт мое мнение, но он наконец-то отмер и повернулся к наури.

– Похвалить? – протянул тихо, с какой-то неопределенно-мечтательной интонацией. И многообещающе улыбнулся. – Что ж, лети сюда… герой.

Стрекозел на ласковые слова не купился и бросаться к эйру за наградой не торопился. Наоборот, отпрянул, распластался по стене и быстро пополз вверх, к потолку, помогая себе не только когтями, но и крыльями. И ему бы, наверное, удалось уйти, но тут каменная кладка над ним затуманилась, плеснула мутной рябью, образуя точечный портал, и на сцене – точнее, в нашем и без того тесном закутке – появилось еще одно действующее лицо.

Миниатюрная девушка, ростом с Хана, и похожая на него, не как две капли воды, конечно, но достаточно сильно, чтобы понять: эти двое относятся к одной расе. Те же миндалевидные глаза, полностью черные, без белков, удлиненные уши, когтистые лапки, прозрачные, слюдянисто поблескивающие стрекозиные крылья. Только черты лица более миловидные и кожа удивительного нежно-лазоревого цвета.

– Господин, – метнулась она к высокородному. – Я слышала шум. Если страж вас почует и примет боевую форму… Надо немедленно уходить…

Тут девушка внезапно осеклась, ткнула в меня пальцем и закончила уже другим ревниво-обвинительным тоном:

– А почему она в вас так вцепилась?

Я?

Да не вцеплялась я в Торэта, просто руки убрать не успела. И отодвинуться. Здесь вообще отодвигаться некуда, если уж на то пошло.