Мой худший друг

Гордо, но при этом капризно.

Взгляды встречаются. Громова тушуется, ощущая это давление, буквально на секунду ее улыбка гаснет, но она быстро отметает эту эмоцию, обнажая смелость.

Такая красивая. Моя. Теперь точно моя. Всецело.

Просовываю руку ей под лопатки, практически пересаживая на свои колени. Арина вздрагивает, но повинуется.

Горячие ладошки оплетают мою шею.

В глазах пожар. В ее светлых льдинках горит яркий огонь.

Все чувства на грани. И все они обоюдны.

Мы ведем немой диалог, от которого едет крыша. В легких – запах дразнящих женских духов, в сердце – огненная магма.

Маринка сваливает без слов. Замечаю лишь ее расплывчатый силуэт.

Аринкины губы так близко. Так соблазнительно манят…

– Кто это?

Она прищуривается, но смотрит в упор.

– Андрюхина сестра. Ревнуешь?

Губы складываются в улыбку. Легкую. Отпускает.

– Исключительно дружеский интерес.

Громова передергиваеь плечами, а я сжимаю ее ногу сильнее, чтобы прекратила нести эту чушь. Потому что сам я не просто ее ревную, я с ума схожу от этого затаенного внутри чувства. Даже представить не могу ее с кем-то другим, сразу кроет.

– Да? Зачем тогда устроила это показательное выступление?

– Ну тебе же было приятно? – переходит на шепот, склоняясь к моему лицу.

Киваю. Сглатываю. Не дышу. Преодолеваю какой-то собственный предел.

Арина улыбается. Коварно, бессовестно, пробуждая во мне хищнические инстинкты, которые и до этого особо не спали. Всегда быть начеку…

– Пойдешь?"

"Катькин голос звучит через плотную дымку. Поднимаю голову, напарываясь взглядом на ее протянутую ладонь.

– Да, – Арина кивает и рывком поднимается на ноги. От неожиданности не успеваю ее задержать. – Мы вниз. Потанцуем.

Сообщает с такими честными, огромными глазами.

Сжимаю руки в кулаки и как дурак пялюсь на ее удаляющуюся задницу.

– Да ты попал, брат.

Кайсаров упирается ладонью в спинку дивана, с которого я тут же поднимаюсь. Преодолеваю расстояние до балконного ограждения, вцепляясь в перила.

Девчонки уже внизу.

Взгляд в толпу. Выхватываю блондинистую макушку у бара. Катя уже повисла на стойке, еще немного, и уляжется там.

Арина осматривается. Выглядит чужеродно. Серьезно? Ни разу не была в клубах?

В это я готов поверить. Вообще, в отношении нее во многое поверить готов.

Мельком оглядываюсь на Дана.

Кайсаров мрачнее тучи. И это неудивительно. Его отец вернулся в страну, так что скоро опять начнется жестить…

Взгляд снова возвращается к Аринке. К которой на всех скоростях подкатывает какой-то утырок. И она ему улыбается. ЕМУ!

На пару секунд задерживаю дыхание и срываюсь с места. Череда ступенек кажется слишком длинной. Разгребаю руками толпу и за считаные минуты оказываюсь возле бара.

Катька с бокалом в руках уже давно присела на уши бармену.