Мой хозяин

 — Он принялся задирать подол моего платья, и это так взбесило меня, что я, несмотря на доводы рассудка, стала выворачиваться ещё сильнее.

Пытаясь оцарапать, впилась ногтями ему в руку, но он даже не вздрогнул, лишь с силой шлёпнул по заду и процедил:

— Уймись! Всё равно будет так, как я скажу."

"Вот в этом я как раз-таки не сомневалась, но вряд ли слова его в данный момент были тем, что могло заставить меня подчиниться. Я действительно не хотела! После того, как я увидела измученную Стэллу, после его циничного желания доказать, что он — всё, а мы — ничто… Единственное, что бежало по моим венам вместе с кровью — злость.

Почувствовав его руки у себя между ног, я стиснула зубы и сжала руки в кулаки.

— Расслабься, — проговорил Вандор у меня над ухом. — Тебе же будет проще.

Но расслабляться я не собиралась. И отвечать ему — тоже. Хочет насиловать — пусть насилует! Почувствовала его усмешку. Усмехается… Я ждала, что он возьмёт меня резко и жёстко, что накажет за дерзость. Прятаться… Ни разу я ещё не пряталась, но сейчас… Однако вместо того, чтобы с маху втолкнуть в меня член, он поднёс пальцы ко рту и, смочив слюной, снова коснулся меня между ног. Мягко развёл складочки и неглубоко проник внутрь. Погладил круговым движением и, вновь усмехнувшись, тихо, бархатным гортанным голосом проговорил:

— Всё равно будет так, как нужно мне.

Надавил на клитор, приласкал, чуть надавливая и тут же поглаживая, и я почувствовала, как тело откликается на его движения.

— Я не хочу! — Дёрнулась.

— Врёшь.

Несколько новых движений пальцами. Так, словно бы ему была знакома каждая чувствительная точка моего тела. Влажный поцелуй за ухом, касание тёплого языка и щекот дыхания. С каждой секундой огненная спираль желания внутри меня становилась ярче, плотнее. Низ живота заныл.

— Ну вот, ты уже потекла, — проурчал он мне в волосы.

Я и правда потекла… Господи, как же я не хотела этого! Из последних сил я пыталась сопротивляться его напору, но животные инстинкты брали своё. Он даже платье моё не расстегнул…

Его твёрдый, стоящий член упёрся в меня, и он, впившись пальцами в мои бёдра, подался вперёд. Я была такой влажной, что даже боли не почувствовала от его проникновения. Только ощущение наполненности себя его плотью.

— Я ненавижу тебя, — всхлипнула я, в отчаянном бессилии стукнув кулаком по столу.

— А ты и не должна меня любить, Милана, — обжёг выдохом влажную от прикосновений его языка мочку моего уха. — Ты должна слушаться и ублажать меня.

— Скотина!

На это он в который раз усмехнулся и принялся вбиваться в меня. Резко и быстро, шумно дыша и постанывая от удовольствия. Одна его ладонь лежала у меня на спине, пальцы второй вжимались в бедро так, что я не сомневалась — завтра на коже выступят синяки.