Мой хозяин

— Вчера ты чуть не отдал Стэллу своей охране… — не унималась она. — И за что? — В глазах её стояло искреннее непонимание. — За то, что она…

— А по поводу этого я тебе вот что скажу, — грубо прервал её. — В следующий раз сотню раз подумай, прежде чем брать на себя ответственность за кого-то. Никогда не делай этого. Никогда.

Она покачала головой, и голос её, тихий, мягкий, снова зашуршал в звуках тёплого летнего вечера.

— Так не должно быть. Не должны люди думать только о самих себе.

— Ты слишком наивная, — не сводя с неё взгляда, бросил я и пошёл вглубь сада. — А наивность — разновидность глупости.

Какое-то время я не слышал её шагов позади себя, но после она вновь нагнала меня и пошла рядом. Какое-то время мы молчали. Девчонка, очевидно, опять о чём-то думала, я же просто наслаждался спокойствием.

— Может быть, я и наивная, — проговорила она спустя несколько минут. — Но я не разучилась чувствовать. Лучше быть наивной, чем иметь мёртвое сердце.

14

Вандор

Колебался я недолго. Стоило бросить взгляд на кровать в собственной спальне, и доводы здравого рассудка были посланы к чертям собачьим. Можно бы было сходить за девчонкой самому, но я всё же вызвал Стэллу и, когда та буквально минуту спустя появилась на пороге комнаты, приказал:

— Приведи Милану.

— Хорошо, — ответила она коротко.

Эта черта в ней мне нравилась — она всегда отвечала коротко и старалась держаться так, чтобы лишний раз не попадаться мне на глаза. Даже до последних событий.

Вспомнив о вчерашнем вечере, я присмотрелся к Стэлле внимательнее. Она тоже не сводила с меня настороженного взгляда. Так и казалось, что стоит мне сделать шаг к ней, и она зашипит. Или забьётся в угол. Или ещё что — после её выкрутасов с ножом можно было ожидать чего угодно. Стоило бы запереть её в подвале на несколько дней без еды и воды. И это самое меньшее из того, что стоило бы с ней сделать.

— Иди-ка сюда, — приказал я.

Она подошла. Нехотя, но возразить не посмела. Подняв руку, я погладил её по щеке. Заметил, как она напряглась и, усмехнувшись, жёстко взял за подбородок. Задрал её голову кверху, сдавливая так, что кожа вокруг пальцев побелела. Ссадина на её губе была хорошо заметна. Не знаю, досталось ли ей от Алекса или от кого-то из моих ребят, но после она огребла и от меня. Не так сильно, как того заслуживала, но оплеуху я ей отвесил хорошую. Может быть, мозги на место встанут? На людей, которыми я дорожу, никому даже косо смотреть не позволено. О большем и говорить не стоит.

— Если ты ещё хоть раз, — заговорил я тихо, но таким тоном, чтобы ей стало ясно — я не шучу, — вытворишь что-то подобное, мало тебе не покажется. Учти это. Я лично прослежу за тем, чтобы тебя как следует высекли, а потом отдам ребятам на месяц. Многие из них работают у меня безвылазно неделями.