Мой хозяин

Соприкоснувшись с её кожей, он раскрылся, заиграл новыми нотами, словно бы пропитался ею. Я ощутил, что мне мало. Мне хотелось пробовать её на вкус, хотелось намотать её волосы на кулак и прижать к себе, ворваться языком в её рот. Блядь! В голове была только она, а этот запах… Он и вовсе сводил с ума. Недолго думая, я дёрнул ткань платья, больше похожего на лёгкий тюль. Милана вздрогнула, но ничего не сказала. Отрабатывать пришла, чтоб её!

Настроение у меня весь день было поганое, и я не мог отыскать этому причину. Уж не её подруга тому виной однозначно. Мне и прежде было прекрасно известно, что с непокорными девушками в питомнике обращаются жёстко. И всё же…

— Как твоя подруга? — спросил я у Миланы. Сгрёб её волосы и отпустил.

Вопроса этого она от меня, судя по всему, не ждала. Настроилась на другое? Мне захотелось ухмыльнуться, но ухмылка потерялась, едва я встретился с Миланой взглядом. Вся её решимость куда-то подевалась. Она мотнула головой.

— Что? — грубо, не скрывая раздражения, переспросил я.

Хотел её дико, и плевать на не проходящее грызущее чувство внутри, не оставляющее меня с того самого момента, как я увидел их двоих, прижимающихся друг к дружке, как два замёрзших котёнка.

— Ничего, — отозвалась она и тронула меня. Сама.

Мягко коснулась груди ладонью, провела вверх до плеча, потом — к вороту рубашки. Я почувствовал, как окаменели мои мышцы, а член стал таким твёрдым, что ткань джинсов приносила боль. Расстегнул ремень, затем ширинку. Девчонка посмотрела мне в глаза и принялась опускаться на колени. Я удержал её.

— Я задал тебе вопрос."

"— Да… — Она растерялась. — Стэлла… Она спит. Она… — внезапно она всхлипнула, отступила, прижала ладонь к губам, замотала головой.

Я схватил её за плечо и резко развернул к себе.

— Я же приказал тебе — никаких слёз! — рыкнул, испытывая какую-то неконтролируемую ярость. От её неподчинения или ещё от чего — сам не понял.

— Прости. — Она попыталась взять себя в руки, однако я чувствовал, что получается у неё плохо. В подтверждение этого из уголка её глаза скатилась слезинка, а после вторая побежала по другой щеке. — Прости, — повторила и снова стала опускаться на колени.

— Хватит! — рявкнул я и, подняв её, толкнул к постели. Милана попятилась и упала на бок поверх покрывала. Её бледно-розовое платье было единственно действительно светлым пятном в этой комнате, и это доставляло мне странное удовольствие. Но сейчас я испытывал лишь злость. Её слёзы, её лицо, даже её покорность: меня злило абсолютно всё.

Милана вдруг закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Громко, в голос. Плечи её задрожали, вся она сжалась.

— За что они её так? — услышал я сквозь эти всхлипы.