Мой хозяин

Вот только не просветлеет же ни черта! А слёз её не хотелось… Мать её! Вот чего мне точно не хотелось, так это её опухших век и дрожащего подбородка! Я бы мог… мог, чёрт возьми, отодрать её, да вот…

Приоткрыв рот, она заглотила мой член так, что я закатил глаза. Глубоко, куда смелее, чем делала это буквально три дня назад, когда я в очередной раз поставил её на колени. Тонкие пальцы её сомкнулись вокруг. Да, девочка, этими пальцами ты не только с клавишами фантастически управляешься… Как ни хотелось мне нажать на её затылок, делать этого я не стал. Погладил по голове и собрал пряди пальцами, не сжимая, но удерживая крепко, так, что она чувствовала мою хватку. Язык её проходился по всей длине, по набухшей вене, пальцы порхали туда-сюда. Из моего нутра вырвался гортанный хрип.

— Да, девочка… — слегка подался я к ней бёдрами.

Рука её задвигалась быстрее, губы заскользили по члену в такт. Люблю понятливых. Способная, мать её! Запах малины, ласковый язычок… А мне было мало. Я хотел её всё сильнее и сильнее, хотел видеть её груди, чувствовать её влагу. Меня буквально трясло от дикого возбуждения, от ощущения её волос, падающих мне на бёдра, от её касаний. Рыкнув, я потянул её за волосы назад и, когда она, запрокинув голову, чуть испуганно посмотрела на меня, заставил её подняться. Махом задрал подол платья и сдёрнул маленькие кружевные трусики. Она была мокрая. Дьявол! Она была мокрая, готовая, и это стало последней каплей в океан моего сумасшествия. Я сходил с ума по безродной девчонке из питомника и понимал, что катись оно всё к чертям! Хочу её!

Ресторан этот… сам не знал, откуда взялось желание поужинать с ней вне дома. Накатило и всё. И серьги… Мысль о лежащем в кармане подарке мелькнула и пропала. Синие сапфиры в белом золоте. Её глаза в обрамлении чёрных, как самая непроглядная бархатная ночь ресниц…

Зарычав, схватил её за скомканный подол и расставил опуститься сверху. Бёдра её были раздвинуты, а там, между… Рывком расстегнул незаметную молнию сбоку её платья и спустил его с плеч. Притянул её ближе и обхватил губами твёрдый торчащий сосок. Услышал её стон, почувствовал, как пальцы её впиваются мне в плечи и вогнал себя в неё. Мы вскрикнули, и из горла моего вырвалось нечто похожее на сдавленный смех.

— Мне нравится, как ты пахнешь, — просипел я, помогая ей двигаться."

"В ответ она промурлыкала что-то неразборчивое и, обхватив за шею, притянула меня к груди. Я понял, чего она хочет. Снова втянул сосок, обвёл языком, мягко прижал зубами. Сдавил её ягодицы и стал насаживать на себя. Влажный звук соприкосновения тел… Её запах, её желание на мне. По шее её покатилась капля пота — по ключицам, в ложбинку меж округлых порозовевших грудей. Я слизал её, вдохнул запах.