Мой единственный

И снова не солгал. Два года – не такой уж большой срок.

– Когда ты собираешься освободить бедняжку от брачного договора? Ей давно уже пора замуж.

Мильтон отложил гусиное перо и хмуро уставился на сына.

– А что такое? Когда Ричард перестанет чудить, они поженятся.

Печаль омрачила лицо Чарльза.

– Ты помнишь, сколько лет прошло со времени его бегства?

– Разумеется! Каждый чертов день считаю! – сказал Мильтон, начиная сердиться.

Эту тему определенно не стоило поднимать. Со дня бегства Ричарда Чарльз не мог упомянуть имя брата без того, чтобы не рассердить отца. Однако на этот раз он решил не обращать внимания на неприятные чувства, которые вызывал в нем его гнев.

– Он уже не мальчик, отец. Если он до сих пор не вернулся, значит, и не вернется. Оставь это в прошлом и позволь бедной девочке устроить свою жизнь. Этот договор совершенно бесполезен.

– В том-то и дело, что очень даже полезен. Миллер уже предлагал отдать ее приданое и даже еще приплатить, лишь бы расторгнуть договор. Еще пять… может, десять лет, и я соглашусь, но только не сейчас.

– А если ей надоест ждать? Что, если она выйдет замуж, невзирая на договор?

Мильтон рассмеялся.

– Как бы не так! Если бы все было так просто, ее отец давно, еще до своего увечья, публично объявил бы, что разрывает брачный договор своей дочери. Договор слишком многое значит в мире коммерции, в котором живут Миллеры. Можно сказать, на карту поставлена их репутация. Для них отказ от слова может со временем закончиться разорением.

– Но ведь этим ты портишь ей жизнь.

– Ничего подобного. Она уже получила немало выгод от связей с нашей семьей, а вот мне пока ничего не досталось. Высший свет принимает ее как равную именно потому, что она связана с нами этим договором. А еще я должен заметить, что некоторые дети весьма почтительны и чтят обязательства, данные их родителями."

"Чарльз поступил именно так, сочетавшись браком со вздорной женщиной, которую терпеть не мог. Однако сделал он это не из почтения, которого к родителю вовсе не испытывал. В Мильтоне Аллене не было ничего, что могло бы пробудить в сердце любовь и чувство долга. Чарльз поступил так, как ему велели, потому что в том юном возрасте ужасно боялся сидящего перед ним человека.

– Никто из них не желал этого брака. Или ты позабыл, как они ненавидели друг друга?

– Тогда они были еще детьми, – фыркнул Мильтон. – Если Ричард сейчас ее увидит, то позабудет обо всех прошлых обидах. Она стала куда красивее, чем можно было ожидать в детстве, – Мильтон вдруг рассмеялся. – Хорошо, что прошло так много времени. Когда он вернется домой, она будет только рада тому, что кто-то поведет ее к алтарю. Старые девы – они такие.

Чарльз видел, что отца лишь забавляют несчастья Джулии Миллер.