Мой единственный

Она покрылась гусиной кожей. Ее тело задрожало, когда его губы отправились путешествовать по руке. У нее участился пульс. Он лизал ее кожу. Один из ее пальцев попал ему в рот, и Ричард начал его сосать. Как странно! Как эротично! У Джулии перехватило дыхание.

В последний раз поцеловав ее руку, мужчина склонился над ней, прижавшись своей мощной грудью к ее груди. Поцелуи стали еще более страстными и глубокими. Его рука проникла под ее панталоны. Джулия дрожала от возбуждения, словно у нее был жар. Как хорошо!

Однако на них по-прежнему оставалось слишком много одежды. Джулия видела, что Ричард не хочет спешить, поэтому старалась сдерживать свое нетерпение, но у нее это не особенно получалось. Господи! Она так сильно его хотела, что сдерживалась из последних сил. Ей хотелось, чтобы мужчина снова вознес ее к волшебным вершинам наслаждения!

Но Ричард вдруг замер. Очарование спало. Господи! Только не это! Он прижался лбом к ее груди и застонал.

– Надеюсь, отец поверил. У меня больше не хватит сил проделать это еще раз и не заняться с тобой любовью…

Джулия хотела сказать, что думает то же самое, но не успела…

Дверь с шумом распахнулась. Они были так поглощены друг другом, что не услышали шагов в коридоре. Мильтон вошел в спальню. За его спиной стояло еще три человека. Двое из них держали лампы высоко над головой, ярко освещая комнату. Джулия в ужасе замерла. Ее лицо побледнело.

Ричард вскочил с постели, прикрыл одеялом полуобнаженную Джулию и повернулся к отцу. Он был в ярости. Такое же выражение лица было у молодого человека, когда он схватился с Олафом. В такие моменты проявлялась неукротимая, непредсказуемая сторона его характера. В определенном смысле он становился даже опаснее своего отца.

Мильтон не заставил их долго гадать, зачем пожаловал, а вполне дружелюбно заявил:

– Не чаял, что все так обернется. Но на случай, если вы меня все же обманываете, я привел с собой приходского священника.

Уже догадавшись, куда он клонит, Джулия запаниковала. А вот Ричард, еще не догадываясь, злобно произнес:

– Какого черта?

Мильтон улыбнулся, упиваясь своей победой.

– Ты скомпрометировал девушку. Надеюсь, ты не собираешься это отрицать? Ты сам это признал. Теперь я и эти достойные люди собственными глазами это видим. Они станут свидетелями на вашем венчании, которое состоится немедленно."

"Ричард ничего не сказал. Руки его сжались в кулаки.

Обретя дар речи, Джулия поспешила вмешаться:

– Но так нельзя, ведь оглашение…

– Пустое. Я получил специальное разрешение, так что официальное оглашение в церкви нам не нужно, – перебил ее Мильтон. – Я ждал этого, черт побери, девять лет!

Джулия поняла, что граф загнал их в угол. Она лежит в постели с мужчиной, с которым считалась помолвленной чуть ли не с самого рождения.