Мой единственный

На верхней ступеньке лестницы Джулия, однако, остановилась, отдышалась и заплела свои волосы в косу. Холл внизу оказался пуст. Рабочие пока не приехали. Она повела себя глупо, попытавшись вчера ночью его спровоцировать. Мысли об этом не давали ей покоя.

Никогда в будущем она не согласится пойти на такое, какие бы доводы он не приводил. Ричард сдержал свое слово и не прикоснулся к ней после поцелуя. Именно тогда, когда ей так хотелось, чтобы он нарушил свое слово, мужчина посчитал нужным остаться непреклонным. Нет, конечно, она сама настаивала на том, чтобы их тела не соприкасались. Вот только Джулия понятия не имела, как тяжело ей будет при этом. Конечно, Ричард считал, что провести ночь в одной постели крайне желательно, если они хотят, чтобы граф поверил в то, что они – любовники, а не притворяются, но… Вчера она готова была принести эту жертву ради общего дела…

Джулия едва слышно застонала и продолжила спускаться вниз. Разумеется, она ничего не скажет Ричарду. Дело было не только в том, что он может оскорбиться, что любовь с ним она называет «жертвой». Просто Джулия не представляла, как будет признаваться, что хотела переспать с ним… А еще ему, вполне возможно, не понравится, что она вмешивается в его план…

Ричард встал, когда она появилась в дверях. К сожалению, в столовой она застала и графа.

– Немного не успела, любимая, я только что позавтракал.

Он ведь не собирается оставить ее наедине с графом? Джулия притворно улыбнулась.

– Я предпочитаю прогуляться перед завтраком. Сегодня такое чудное утро!

– Завтрак больше не подадут, – пробормотал Мильтон.

Кажется, во взгляде старика промелькнуло осуждение… Значит, он по-прежнему находится в дурном расположении духа… Или ему еще не доложили, что их застали в одной постели? Джулия постаралась вспомнить, как чувствовала себя после занятий любовью. Безмятежной, умиротворенной, довольной и… счастливой.

Она одарила графа самой безмятежной улыбкой.

– Разве? Я не заметила, который сейчас час, но все равно хочу прогуляться перед едой. Обычно я езжу верхом, но здесь нет моей кобылы… У вас, кстати, на конюшне не найдется подходящей лошади?

– Если не считать коня Чарльза и пони Мэтью, там стоят только упряжные лошади. Сам я верхом не езжу.

– Как думаете, Чарльз не будет возражать, если я возьму его коня?

– Я буду против, – произнес Мильтон.

– А я не буду, – возразил Ричард, окинув отца укоризненным взглядом.

Проигнорировав слова сына, Мильтон сказал, обращаясь к Джулии:

– В поместье нет дамских седел.

Очевидно, граф вознамерился мешать ей во всем.

Это уже становилось нелепым, но молодая женщина воздержалась от колких замечаний и сказала:

– Не важно. Просто прогуляюсь.