Мой дикий сводный

И я уже мысленно вхожу в образ хозяйки, ловя себя на том, что мне это тоже нравится.

Мирон ставит в микроволновку разогревать еду, а сам снова подходит ко мне.

— Ты тут очень гармонично смотришься, — усмехается он, и я вижу, как он через силу сдерживается, чтобы снова не начать меня тискать.

А мне, несмотря на смущение, всё равно очень хочется его объятий и поцелуев. Поэтому я делаю еще пару больших глотков коктейля, оставляю бокал в сторону и сама притягиваю Мирона ближе. Коротко целую.

— Вау, — шепчет он, возбужденно усмехаясь, — так тебя, чтобы раскрепостить, надо просто подпаивать на голодный желудок?

— Дурак, — хлопаю его по груди и краснею, а он смеется и подхватывает меня со стула.

— Что ты делаешь? — взвизгиваю, хватаясь за его шею.

— Пока еда греется, хочу показать тебе, какой у меня клевый матрас.

33. Мирон

Забава смешно пищит, пока я несу её в комнату. А я зарываюсь пальцами в её волосы, прижимаю её золотую голову к себе ближе и вдыхаю глубоко. Пахнет баней, простым мылом и свежестью. И меня уносит. Ведёт, как пьяного, от её аромата.

Я сам себе подписал смертный приговор, согласившись терпеть воздержание. Потому что поторопился и наобещал того, что, кажется, выполнить не в состоянии.

Меня накрывает даже от простых взглядов на неё. Невероятное сочетание огненной внешности и сдержанности ледяной королевы сводит с ума. Эта девочка уникальная. Это было понятно с первого взгляда.

Когда она приехала ко мне на встречу вместе с моим отцом, я подумал, что это его очередная девка, но не мог понять, почему она меня внезапно так стала бесить. Осознать, что это ревность, на тот момент я был не в состоянии. Потому что я не ревнивый.

Я привык, что девчонки бегают за мной, а не бегают лишь те, кто просто заранее знает, что проиграет в конкуренции. И я ни одну не ревновал, потому что не испытывал и десятой доли того спектра чувств, который раскрывался у меня при виде Забавы. Обычно ревновали меня.

И когда я понял, что, кажется, попал, меня начало это жутко бесить.

Я понимал, что это нечто другое, совсем не то, к чему я привык. Я пытался отрицать, что Забава мне нравится. Пытался скрывать это за надменностью и издевками. И всё равно меня, как магнитом, тянуло увидеть, прикоснуться, услышать её голос.

Я не мог не думать о ней.

Есть в ней что-то особенное, что отличает её от других девушек в моём окружении. Она будто не от мира сего, я бы сказал. Загадочная. Неприступная.

И в то же время только тронь — как этот лёд тут же вспыхивает таким ярким пламенем, что прогревает до самой глубины души. А я не знал, что она у меня вообще есть. Обычно было плевать на всех.

Забираюсь на кровать, роняю на матрас Забаву и нависаю над ней. Смотрю в её глаза и перевожу дыхание, чтобы не натворить глупостей.