Мой дикий

Быстро спускаюсь по лестнице, глядя на ту, о которой думаю каждую свободную минуту. Сейчас внутри меня время течет иначе. Замедляется. Я выхватываю глазами каждый штрих ее образа. Впитываю. Соскучился до зубовного скрежета. Хотел побыстрее расквитаться со всем и вернуться, а, получается, увяз еще глубже.

Алиса выглядит на все сто, хотя бледная и, кажется, похудела. Но глаза… глаза все так же горят яркими синими сапфирами.

И я не вижу в них злости на меня. И от этого всего еще больше коробит. Ненавидь меня. Пусть все вокруг это видят. Забудь меня. Когда будет можно, я заново завоюю твое сердце.

– Зачем приперлась? – останавливаюсь в шаге, нависая сверху, спрашиваю грубо.

Вижу, как в ее глазах на секунду мелькает смятение и растерянность, но она быстро берет себя в руки и, встряхнув головой, чтобы убрать с лица пряди, растрепанные от ветра, тянет мне сумку.

– Это ваши вещи. – говорит довольно холодно, но все равно ее голос подрагивает от скрытых эмоций.

– Могла выкинуть, – нехотя беру сумку и отворачиваюсь, чтобы уйти.

– Можно один вопрос? – доносится в спину и я, раздраженно выдохнув, оборачиваюсь обратно.

Блядь, лапуль, только не сморозь ничего про любовь, а? Дон – не выпускник детсада, все поймет сразу.

– Валяй. – моргаю ей.

– Та девушка… жива?

Закатываю глаза.

– Жива. Хорошо сосет. Женюсь скоро. – говорю с усмешкой и по темнеющему взгляду Алисы вижу, как смешиваюсь в ее глазах с дерьмом. От этого обрывается все внутри. – Что лицо такое кислое? Или ты надеялась на что-то? Имей в виду: ни ты, ни дети твои мне нахрен не нужны. Держи, чтоб не так обидно было. И исчезни. – достаю из портмоне пачку купюр и, ловя мазохисткий кайф, вкладываю ей их за воротник.

Давай, лапуль, как при первой встрече. Взорвись. Разорви меня. Обзови ублюдком. Дай пощечину. Этого требует ситуация. А я пойму, что все еще не безразличен тебе.

48. Рэм

– Да нет. – усмехается Алиса ровно. Достает деньги из-за пазухи и пихает мне обратно в карман пиджака. – Не переживайте. Вы тоже ни мне, ни детям моим не нужны.

Разворачиваюсь, пытаясь подавить в себе ярость. Сам же попался на свой болевой, а ее, кажется, даже не зацепило.

Сучка рыжая! И это после всего того, что было? Не нужен я им?!

– Все, разобрался? – доносится голос Дона как сквозь вату. Киваю. – Скинь мне ее номерок. Симпатичная баба. Может, как-нибудь и я ее чем поддержу.

Поднимаю на него задумчивый взгляд, переваривая слова.

Убью.

– Я удалил давно, – пожимаю плечами, провожая его до машины, где сидит охрана. Если бы не она, я сейчас сел бы с ним рядом и шею ему свернул за эти слова. И похеру, что было бы дальше. Главное, чтобы к Алисе никто свои руки паршивые не протянул.

Один из охранников выходит и открывает дверь. Дон садится в машину и придерживает дверь.