Мой дикий

Дон-гандон, блядь. Уже на кладбище пора место выбирать, а ему все бабла мало.

– Да и для семьи гораздо лучше, если у тебя будет хорошая репутация.

– Для какой семьи? – усмехаюсь, но внутри все напрягается от предчувствия.

– В смысле: для какой? Докторша рыжая твоя. С девчонками своими.

Усмехаюсь снова. Значит, за каждым шагом моим следили, твари? Паучара.

– Пфф, Антон Николаевич. – откидываюсь на кресло расслабленно. – Это был спортивный интерес. Нахера мне нужна баба с двумя детьми, один из которых – инвалид? Помочь – помог. Ну, чтобы всю женскую благодарность получить. Попользоваться… ну, немного попользовался. Она и сама была не против. Но уже все. Я с женой бывшей помирился.

– Так она ж тебя подставила, – усмехается он.

– Да надавили на нее, – отмахиваюсь. – Люблю дуру.

– Ну, если помирился, так женись. Человеку твоего уровня нужно будет иметь семью.

– Женюсь, – киваю, сжимая челюсти. – Сегодня же займусь этим вопросом.

– Молодец, – довольно качает головой Дон. – Растешь, мой мальчик. Расти, расти. Потом меня заменишь. Надеюсь, не забудешь старика.

Мальчик, блядь. Внутри все трясется от ярости.

Я феерично вернулся, разъебав всех тех, кто даже косвенно был причастен к нападению на меня и мои казино.

Разрыв с Алисой придал мне нужной злости, чтобы не щадить врагов. Крови пролилось много. Не моими руками, нет. Но она на моей совести.

Увы, в моем мире или ты, или тебя. Я выбрал первое. Своими силами зачистил и окружение Дона, а он, как и положено хитрожопому ублюдку, спокойно наблюдал за происходящим и по итогу сделал меня своей правой рукой."

"Он изначально знал, кто стоял за всем произошедшим и как настоящий сценарист писал ходы своих актеров, а потом просто позволил выиграть сильнейшему. Им оказался я.

Достойнейший из достойных стать правой рукой серого кардинала.

Посадил на цепь возле себя. А я не из той породы, кто будет сидеть на цепи. Мне свобода нужна. Чтобы я на цепи сидел, мне очень строгий ошейник нужен. И он его подобрал.

С Алисой он лихо меня подловил. Я, признаться, не ожидал, что они узнают о ней. И я прекрасно понимаю, к чему он завел о ней разговор. Не могу я теперь отказаться. Не имею права.

Выходим из ресторана и я с трудом прикуриваю сигарету на ветру. Погода нелетная.

– Рэм Алиевич, – слышится за спиной голос, от которого у меня по хребту волосы встают дыбом.

Оборачиваюсь. Алиса. Стоит метрах в десяти от входа, на стоянке.

Ох, блядь, как ты не во время, лапуль.

Внутри всего огнем обдает.

– А говоришь, нет ничего. – притормаживает Дон и с любопытством смотрит в ее сторону.

Хочется его глазки любопытные прямо сейчас вырвать и воронам скормить.

– Ну, я ж не могу ей запретить бегать за мной, – пожимаю плечами. – Извините, я отойду, узнаю, что нужно.