Мой чужой ребенок

Я позволяю ей покормить дочь, но после того, как малышка засыпает на диване, девушка снова поспешно ретируется, явно избегая моего общества.

А вот ночью, когда, уложив ребенка, я зарываюсь лицом в свою подушку, в ноздри бьет мой любимый аромат — запах моей Мари. Из груди тут же вырывается болезненный стон, потому что тело реагирует моментально, на чистых инстинктах. Я обнимаю эту чертову подушку, понимая, что днем на ней лежала она — моя неприступная любимая. Представляю, что держу в своих объятиях ее, а не предмет постельного белья, и эти мысли доводят до того, что приходится идти в ванную — снимать напряжение. Но несмотря на неудобную реакцию, я определенно запрещу горничным менять свое постельное белье, пока мы отсюда не выедем. Хочу сохранить при себе хотя бы ее запах, потому что, судя по поведению Маришки, сдаваться мне она пока не готова.

Марина"

"Реакция моего тела на вид полуобнаженного Дубова пугает своей интенсивностью. Я быстро отвожу глаза, но меня все равно так и тянет посмотреть на открывающееся перед глазами, зрелище. Никогда не видела вживую таких натренированных мужских тел с настолько четко обрисованными мускулами. И даже трудно выбрать, что восхищает меня больше — его спина с ярко выраженными широчайшими мышцами, как у пловца, что неудивительно, учитывая, как часто он посещает бассейн, или потрясающий вид спереди, потому что его торс хорош со всех сторон. Я насчитала восемь кубиков, прежде чем мужчина отвернулся.

Валера, конечно, следил за собой, и если сильно напрячься, то мог показать прорезывающиеся кубики на животе, но он был просто подтянутым, а не мускулистым. Если мой муж напоминал степенного джентльмена в идеально сидящем костюме и с безупречными манерами, то Дубов скорее походит на помесь рок-звезды и бодибилдера.

Из его рта так и вырываются время от времени матерные словечки, особенно если кто-то накосячил, одевается он преимущественно в джинсы и футболки с очень сексуальными грубыми ботинками, а татуировки, опоясывающие его плечо, часть груди и полностью одну руку, придают ауру плохого парня. Тем не менее, видя, как он обращается с окружающими его людьми, как ласково разговаривает с дочкой, я не могу не признать, что он хороший человек. Моей дочери повезло с отцом и я все больше склонялась к тому варианту, что свекровь сказала мне правду, потому что рядом с Аришкой мое душевное равновесие было восстановлено, а мозг снова включил логику.

Однако, мое растущее влечение к этому мужчине нельзя объяснить никакими логическими причинами, потому что внешне он начал меня привлекать еще до того, как я убедилась в его порядочности. Приходится признать, что ничто человеческое мне не чуждо и я стала еще одной жертвой физической красоты.