Мой чужой ребенок

Я же усаживаю дочку в детский стульчик и надев слюнявчик, пытаюсь максимально аккуратно накормить ее овощным супчиком, что не слишком удается, потому что после первых жадных глотков, она запускает в тарелку ручку прежде, чем я успеваю ее перехватить.

- Нельзя, Арина! — строго говорю ей. — Что мы говорили о поведении за едой?

У нее тут же трогательно дрожит нижняя губка, а большие голубые глазки наполняются слезами. Малышка издает обиженный рев и я сразу же таю, как лед на солнце. Тряпка, одним словом. Вот и воспитывай дочку в строгости!

Подхватываю ее на руки, и наплевав на грязный слюнявчик и платье под ним, прижимаю к своей груди.

- Ну, все-все. Не плачь, малыш, — воркую над ней, покачивая из стороны в сторону. — Не злись на папу, ладно? Ты же должна понимать, что так делать нельзя. Ты же у меня уже большая девочка. Тетю Любу, значит, слушаешься, а с папочкой хулиганишь? Так не пойдет, Ариша. Ну, все, перестань. Не плачь, пирожочек!

Она постепенно успокаивается, глядя на меня с обидой на покрасневшем личике, которое я беспорядочно осыпаю поцелуями, пока дочка не начинает смеяться и извиваться у меня на руках.

Убедившись, что Ариша успокоилась, снова сажаю ее в стульчик и смотрю на свою грязную футболку. В голову, вдруг, приходит мысль немного пошалить. Не обращая внимания на молчавшую до сих пор Марю, стягиваю с себя футболку и кидаю на пол. Мне есть чем похвастать, в форме себя держу, даже более чем, вот и проверю ее реакцию на свою наготу.

Снова взявшись за ложку, смотрю исподтишка на девушку и не могу сдержать ухмылку, при виде ярко-красных щек. Маришка, моя прелесть, кусает свои сочные губы и смотрит в тарелку, явно смущенная и взбудораженная моим видом. Отправляю в рот дочки очередную ложку супа и снова бросив взгляд на Марю, вижу, что она украдкой смотрит на меня, но тут же отводит взгляд, поняв, что я заметил.

- Я не смущаю тебя, Марина? — не могу сдержаться, чтобы не подразнить ее.

- Нет, Станислав Сергеевич, — тихо отвечает она.

- Извини, не подумал о твоем присутствии. Не могу терпеть на себе грязную одежду.

Она ничего не отвечает, опустив глаза в тарелку.

Когда Ариша наедается — слишком быстро на мой взгляд — я понимаю, что пора ее купать. Снова беру дочь на руки и поворачиваюсь к Маре.

- Надо искупать эту грязнулю. А потом, я хотел бы обсудить изменения в моем графике.

- Хорошо, Станислав Сергеевич, — все еще не встречаясь со мной взглядом, говорит моя ассистентка. — Я захвачу планшет и буду ждать Вас в гостиной.

Остаток вечера проходит не так интересно. После внесения изменений в мой график, Маря быстро уходит к себе, а я остаюсь в гостиной с Аришкой. Правда, во время кормления Мариша выходит и настаивает на том, чтобы приготовить бутылочку.