Мой чужой ребенок

Однако, он продолжает весело ухмыляться, поглаживая кончиком пальца нежную щечку ребенка, которого я прижимаю к своей груди. Федор, не будучи дураком, тут же присосался к ней, игнорируя внешний шум, виновником которого является его отец.

«Мой нетерпеливый обжорка!» — с нежностью думаю я, не обращая внимания на боль в груди.

— И что веселого ты в нем нашел? — спрашиваю у Стаса, немного обиженная его поведением."

"Да, он у нас вышел не таким смазливым, как Аришка, но разве это повод смеяться? Хотя бы не сморщенный, как шарпей, а то видела я некоторых детишек здесь.

— Ничего, — продолжает ухмыляться Стас. — Просто Федя — копия моего отца и я представил, как бы он отреагировал на это. Мама рассказывала, что папа всегда сокрушался, что я пошел в нее, а на него совсем не похож. Увидь он внука, радости не было бы предела.

Я с любопытством разглядываю Федечку, но так как отца Дубова я не видела, сравнивать мне не с чем. Но если честно, сыночек действительно не похож ни на одного из нас. К тому же, у него темные волосы, хотя они могут и посветлеть со временем. Рано пока судить о внешности.

— Хм, теперь я хотя бы знаю, в кого ты такой самовлюбленный, — поддразниваю мужа, играя бровями. — То есть, если бы даже Аришка не была похожа на тебя, ты бы тоже сокрушался?

— Я предпочел бы, чтобы она была похожа на тебя, — ласково шепчет Стас, целуя меня в лоб. — Ты ведь такая красавица у меня.

— М-да, красавица с опухшим лицом, лопнувшими сосудами и краснющими глазами. Загляденье просто!

— Ты в любом виде загляденье, Маря. Не нарывайся на комплименты, любимая.

Мы оба ужасно устали, но так нелепо счастливы при этом, что улыбки не сходят с лиц. Стас садится рядом со мной на кровать и приобнимает за плечи, наблюдая, как ест его сын, а когда малыш засыпает, аккуратно перекладывает его, освобождая меня, чтобы я могла расслабиться. Сон накатывает сразу же, как я прикрываю глаза, а проснувшись вечером, я остаюсь уже наедине с сыночком, потому что Стас уехал к Аришке.

Ужасно волнуюсь, как она отнесется к появлению братика, ведь ей всего два года, и, она не до конца понимает, что к чему. К счастью, когда Стас привозит ее на следующий день, она ведет себя скорее с любопытством, чем ревниво. К несчастью, когда мы возвращаемся домой, дочка все чаще просит вернуть постоянно плачущего малыша обратно в больницу, и с обиженным видом жмется к отцу, когда я кормлю маленького грудью, с умилением поглаживая его пухлые ладошки.

А однажды, я становлюсь свидетелем того, как Аришка разговаривает с братом наедине. Я только на минутку отхожу за водичкой для него, а когда возвращаюсь, замечаю, что дочка подошла вплотную к кроватке и стоит, схватившись за перегородку и грозно глядя на беззубо улыбающегося Федю.