Мой босс по прозвищу Сатана

Быстро, — затем повернув ко мне голову и приспустив очки с глаз, добавляет, — иначе исполню то, что не завершил в спальне, — голос при этом бархатный, с хрипотцой на последнем слове.

Я медлю, а его губы медленно расплываются в улыбке.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Иванова, — добивает он меня.

Тело и вправду мой главный предатель. С недовольным видом плюхаюсь на его колени, скрестив ноги и от неожиданности от такой близости замираю.

— Не сиди бревном, Таня, дай мне почувствовать, что я самый твой желанный мужчина, — командует Андрей Александрович.

Наши взгляды встречаются, я решительно снимаю очки с его лица и они летят на стол.

— Ты можешь мне сказать, что происходит? — перехожу на шёпот.

Одна его рука по-собственнически ложится на мою попу, а вторая властно обхватывает колено и медленно двигается под юбку.

— Нет, — также шепчет он, — но доверься мне, ни на что не реагируй, как бы тебя не триггерило.

Ага, самому непредсказуемому, опасному, дерзкому, притягательному мужчине на свете, сатане во плоти?! Хм… Конечно, да!

Я кладу на его скулы ладони и ласкаю, наслаждаясь колкой щетиной, уже грозящей вырасти в бороду, которая его совершенно не портит. Прохожусь по его щеке своей, ластясь. По глазам вижу, что такого он явно не ожидает, но по сначала напрягшемуся торсу, а затем расслабившемуся понимаю, что ему нравится. Легко задеваю его губы своими и ёрзаю на нём.

— Мля, Иванова, — на лице такая мука, что я хихикаю в ладошку и сижу смирно, обвив его шею рукой, нежно царапая его затылок.

Я едва не йокаю, когда к нам за стол садится Оболенский и господин «Жирный затылок». Я наконец-то вижу его обрюзгшее лицо с несколькими подбородками, маленькие глазки похотливо бегающие по моей фигуре, и пухлые ручки с кольцами поспешно вытирающими пот.

— Оболенский сказал, что вы тот, кто многое знает и многое может, — произносит жирный затылок.

Сата́нов сжимает моё бедро.

— Что конкретно вас интересует? — спокойно произносит мой босс.

Тот смотрит на Оболенского, затем на меня.

— Хороша девка, — взгляд до омерзения липкий.

Сата́нов ничего не отвечает, лишь ещё сильнее сжимает моё бедро, к сегодняшним засосам прибавится ещё и синяя медвежья пятерня босса. Попрошу за это прибавку к зарплате, а также за весь этот спектакль — премию.

— К сделке хочу её, — неожиданно произносит он, затем продолжает, раздевая меня глазами, — классно ебётся? А сосёт?

Оболенский и Сата́нов переглядываются. Я растерянным взглядом смотрю на Андрея Александровича, памятуя о том, что реагировать ни на что нельзя.

— А то, — коротко произносит Сата́нов.

Мои глаза превращаются в огромные круги. Я вцепляюсь в волосы босса мёртвой хваткой, а его губы чуть подрагивают в улыбке, реагируя на меня.