Мой босс по прозвищу Сатана

А я непроизвольно цепляюсь за подлокотники, а там его ладони, прямо в них, ногтями. Сата́нов шипит от боли, но руки не убирает.

— Ты ведь хорошая девочка? — спрашивает.

Ну и как мне на это ответить? Он сейчас вообще о чём?! О работе?! Точно?! Я что-то сомневаюсь.

У меня напрягается грудь, а соски остреют, явно выделяются на материале, обозначая вожделение.

— А есть разница? — вырывается у меня.

Его усмешка согревает мне ухо и вновь гонит мурашки по телу.

— Умница, Иванова, конечно, нет. И та и другая, стоит на коленях перед мужчиной и принимает в свой чудесный ротик всё, что он может предложить ей.

Я хочу было возмутиться и делаю попытку встать, но Сата́нов удерживает меня, возвращая обратно на стул, и произносит:

— Потому что и та и другая знает, что получит взамен?

Возбуждение докатывается до низа. Как бы не растечься на стуле…

— И что же? — облизываю мигом пересохшие губы.

— То, что я вылижу её вагину до капли, пока она кончает, забившись в сладком экстазе, мне на язык, — бесстыдно продолжает он, — а ты пахнешь так, что это единственное что я сейчас хочу, Иванова…

Глава 11

Повелась, Таня… А он всё об одном и том же. Маньяк недоделанный.

— Мне это не нужно и не интересно, — отвечаю я деловитым тоном.

Чуть отстранившись от меня, он выгибает бровь.

— Да, Андрей Александрович. Да! Представляете, в жизни других людей не всё вертится вокруг… — я смотрю вниз и кручу пальцем, желая выразить всё своё презрение, — нижних чакр.

Сата́нов намечает улыбку.

— Конкретнее, Иванова, конкретнее.

— Да куда уж конкретнее. Секс в моей жизни не главное, — как отрезаю, — найдите себе девицу погорячее и… что вы пристали вообще ко мне? — я зачем-то замираю, что я хочу от него услышать.

— Ты говоришь с позиции своего опыта, который у тебя наверняка скудный. Ведь ты не смотришь на мужчин с желанием, ты не оцениваешь их как самка потенциального самца…

— Я, прежде всего, смотрю на то какой внутренний мир человека…

Сата́нов поднимает уголки губ.

— Ну и как? Удалось хоть раз увидеть? — сарказмом веет так, что едва ли не сдувает меня со стула.

— С некоторыми интересно беседовать…

— Я про секс, Иванова, — возвращает меня к своей излюбленной теме Сата́нов, — и не только, я вообще про отношения мужчины и женщины.

— А я про единение душ и вообще, не сексом единым жив человек, — делюсь умозаключением.

— Не им, но секс определяет всё. Допустим, ты, Иванова.

— А что я? — хлопаю часто глазами как скажет этот Сатано́в так и хоть стой хоть падай, — меня зачем приплетать? Я обыкновенный клерк в вашей грандиозной компании. Ыы же сами знаете, что вы лучший в этом деле, — и в этих словах я искренняя, я действительно восхищаюсь Сата́новым как спецом.

— То есть ты прониклась мной как человеком с богатым внутренним миром? — прищур глаз настолько хитрый.