Мой босс по прозвищу Сатана

Если бы люди действительно выражали то, что хотят или задумали чётко и конкретно, мы были бы самыми счастливыми на этой земле, — философствует Сата́нов, затем его настроение резко меняется, — а теперь говори всё, что ты думаешь. Мне поможет всё.

Пока он разогревает пиццу и делает коктейль «Кола с виски», я излагаю свои мысли. Дело непростое и возможно нам придётся крутить не одного потенциального свидетеля, схема хитрая, а значит и соперник умён, а возможно и при огромной власти.

Мы ненадолго отвлекаемся и молча поедаем разогретую пиццу. Коктейль проваливается в меня и приятно расслабляет.

И разговор становится уже каким-то не деловым, когда Сата́нов спрашивает как бы мимоходом:

— Есть мысли о том, кто тащил тебя в авто?

— Я не знаю, Андрей Александрович. Я с такими не вожусь, — выпаливаю я.

Сата́нов приподнимает бровь.

— А с какими ты водишься? — в голосе сарказм."

"Так и хотелось сказать, что с такими как ты вынуждена, но предусмотрительно молчу. А он тяжёлого взгляда от меня не отводит. Сглатываю от трепета перед ним. Представляю, как он разматывает свидетелей обвинения и крутит прокурорами.

— С кем я вожусь вас волновать не должно, Андрей Александрович. Что касается долга, его отдам деньгами. Относительно вашего… хм… предложения — нет. Не поймите превратно, но вы мне как мужчина вот вообще не интересны, — говорю, как на духу и взгляд держу, не отвожу.

— Вот как! — слегка пожимает мощными, широкими плечами, — а какие тебя интересуют?

— Ну-у-у… вот только не такие как вы, — я и вправду не знаю какие.

Сата́нов — привлекательный мужчина. Даже очень. Он такой, от которого дамы писаются кипятком. Когда он куда-либо заходит все женские взгляды только к нему и прикованы. Фактурный, сказала бы моя мама.

— Любопытно, — Сата́нов делает несколько глотков из рокса и подходит ко мне.

Мне становится не по себе от того каким горячим становится его взгляд. Он стремительно подходит ко мне и круто разворачивает меня вместе со стулом к себе. Я не успеваю среагировать, как он распахивает мои бёдра и не даёт их сомкнуть. Я обнажена перед ним во всех смыслах. С тоской вспоминаю, что трусики сохнут в душевой его комнаты.

Пытаюсь оттолкнуть его от себя.

— Слова нет вы не понимаете от слова совсем? — спрашиваю я, — спасли меня, привезли к себе… хм… может тот бандюга был вашим хитроумным планом?

И тут же жалею о том, что морожу такое.

— Я могу заморочиться, но не настолько, — говорит он, а сам жадным взглядом скользит по моему лицу, затем вниз.

Начинаю краснеть от его пристального внимания и слишком близкого присутствия, а ещё от того, что двинуться не могу и оттолкнуть его не получается. Ситуация та ещё.

— Долго я ещё буду у вас?

Сата́нов одним движением отводит мои волосы с шеи открывая её.