Мой большой... Босс

Оценил беспомощные трепыхания.

Интересно, где он был все это время? Что делал? Скучал? Нет? Судя по всему, не особо.

Выглядит замечательно. Так, что только облизнуться остается на него, такого брутального, такого… Ох, залипательного…

— А теперь Майя расскажет про особенности предлагаемого нами концепта внутренних интерьеров для разных типов квартир… — голос Ромы звучит, словно через подушку.

Я его слышу, но не реагирую.

И только, когда Биг Босс поднимает бровь и указывает взглядом на начальника, спохватываюсь.

Злюсь еще больше на свою идиотскую реакцию. Настолько, что даже перестаю дрожать, трястись.

И, на удивление внятно и развернуто, представляю свою часть проекта.

Пока говорю, стараюсь не циклиться на том, что могу ошибиться, захрипеть, замолчать… Нет, я культивирую в себе сознательно злость, ярость даже.

Она меня подпитывает, дает энергию.

Она, и еще взгляд Биг Босса.

Серьезный, внимательный, жадный. Одобрительный.

Он проходится по моей фигуре, словно… Раздевает? Ах, гад! Я и так волнуюсь, а он еще и смотрит так плотоядно! Смутить меня хочет? А вот фиг тебе!

Четко договариваю, даже отвечаю на какие-то вопросы, что возникают у топ-менеджеров. Особенно заинтересован директор отдела продаж, которому мои рендеры кажутся очень даже перспективными.

Можно гордиться, так?

Можно.

Но я бы, если честно, побыстрее слиняла отсюда.

Домой, собираться в дорогу. И утром на поезд и к бабушке!

Все забыть, все оставить в прошлом году!

Ничего не помнить!

Я настолько хочу уйти, что срываюсь, едва заканчивается официальная часть.

Наскоро прощаюсь с Ромой и бегу по длинным коридорам уже пустого офиса.

Быстрее, быстрее, к лифтам, к себе на двадцать пятый!

Бегу, не замечая никого и ничего.

И очень скоро оказываюсь наказана за такую невнимательность.

— Делаешь успехи, русалка…

Он должен быть заметен отовсюду, настолько массивный.

Но я его не замечаю до последнего.

Только нажав кнопку вызова лифта, одновременно слышу хриплый голос откуда-то из темноты коридора и шарахаюсь в противоположную сторону.

Как овечка, честное слово!

Если умудрюсь опять повторить тот трюк с падением либо с дрожанием ног, будет вообще полное ощущение провала во времени.

Словно летний день опять на дворе, и мужчина, невероятный, полуобнаженный, брутальный до невозможности, поливает себя из ведра ледяной водой…

Ох…

Фантазии мои нездоровые…

Все уже в прошлом.

Нечего шарахаться и трястись!

Я другая.

И пусть он с чего-то решил, что может надо мной посмеяться, потроллить меня…

Зря он так решил, короче говоря.

Гигантским усилием воли заставляю уняться дрожь в коленях и делаю твердый шаг в обратном направлении.

К лифту.