Мой азиатский принц 2

 — Выгодного замужества с тем, при взгляде на кого у тебя глаза лучатся восхищением и нежностью. Или скажешь, не так?

— Не знаю. — Я отобрала у бабушки лейку и пошла к выходу из теплицы, чтобы набрать в нее свежую порцию воды из огромного керамического кувшина, на дне которого лежали куски дорогого белого и золотого нефрита и, кажется, шунгита. А еще в нем плавали какие-то рыбки и растения, так что вся эта конструкция больше походила на аквариум. Но нет, это была именно вода для полива драгоценных овощей. Особая живая вода, ха. Главное — не зачерпнуть бедных рыбех.

— Чего не знаешь? — Поливать ростки грандма запрещать не стала, позволив мне продолжать священнодействие. А сама сняла перчатки и косынку, поправила тщательно уложенные седые волосы.

— Вообще ничего, — призналась я. — С ума с вами сойти можно. Мало того, что ничего не помню, еще и дурдом всегда рядом. Только я решу, что вокруг сплошные злые мачехи, а я бедная Золушка, как вы выкидываете фортель, и сразу становится ясно, что все чуть ли не наоборот. Только высунусь в сеть — сразу толпа народу нападает со своей странной любовью то ли к зверям, то ли к мальчикам. А я между ними как заяц на встречке между двумя грузовиками! А тут еще этот умирающий лебедь…

— Кто?

— У Вейшенг. Он вылитый умирающий лебедь. И немного циркуль. Кто его вообще голодом морит, он же на вешалку похож, а не на живого мужчину! — посетовала я. Мне все еще стойко казалось, что там точно должны быть мускулы! Я как будто воочию их видела, собственными глазами!

Бабушка взглянула на меня как-то странно, то ли с опаской, то ли с сожалением:

— То есть ты окончательно решила, что тощие мальчики не идеальны?

— Да и тощие девочки тоже. — Я пожала плечами и полила очередной микропомидор. — Меня удивляет и раздражает этот нездоровый культ худобы. Живые люди не должны быть похожи на больных кузнечиков.

— То есть моя внучка больше никогда не будет пить те таблетки? Я могу быть спокойна? — Голос у бабушки едва заметно дрогнул, будто ее что-то сильно взволновало, но матриарх семьи Сюэ не привыкла показывать свои эмоции даже самым близким.

— Какие таблетки? — Лейку пришлось отставить в сторону, потому что внутри болезненно дернулась настоящая Кирэн. Чем дальше, тем лучше я ее чувствовала. Воспоминаний особо больше не стало, так, обрывки и смутные картинки. А вот эмоции — чем дальше, тем явственнее прорывались.

— В былые времена, — бабушка отошла в уголок к аквариуму и присела на раскладной стульчик с мягкий спинкой, — девушки должны были быть стройными, но в меру. Никто не желал видеть в невестках больную… как ты выразилась? Больного кузнечика. Даже знатные люди понимали, что молодой женщине надо много сил, чтобы правильно вести хозяйство и рожать здоровых наследников.