Мой ангел злой, моя любовь…

Совсем как тогда, в уже давно позабытый день в послерождественской довоенной Москвы. «Господи! Господи, падаю…!»

Глава 53

«Я падаю… падаю!». Эта мысль билась в голове перепуганной птицей, лишая способности здраво мыслить. И снова, как тогда — боль в коленях и в ладонях, которыми с размаху уперлась в пол при падении, тихое «Ах…», прокатившееся волной по зале. И взгляды. Десятки взглядов. Удивленные, насмешливые, сочувствующие. О, как пережить это снова?! Этот позор, эти шепотки за спиной, эти ухмылки…

И осознанно разжала пальцы, которыми в отчаянной попытке удержаться вцепилась изо всех сил в сукно мундира Андрея. Анна знала, что ему ни за что не выстоять на больной ноге, а падать… падать она готова была одна, не таща его за собой на паркет."

"Но случилось все не так, как Анна ожидала. Под едва слышный выдох, невольно сорвавшийся с губ тех, кто видел, как опасно качнулись в вальсе молодые супруги, как сбились с шага, Андрею все же удалось не только самому остаться на паркете, но и удержать ее, не позволив ей упасть. На них тут же натолкнулась следующая пара, шедшая подле в туре танца, и Андрей подобрал выскользнувший из пальцев Анны длинный шлейф, вложил в ее ладонь, заставляя покрепче ухватить ткань, и, сжав чуть сильнее рукой стан Анны, сделал шаг назад, вынуждая ее продолжить вальс.

«…Она не выезжала никуда и никого не принимала уже тут, в Милорадово, где-то полгода. Год не могла танцевать, боялась», голос Петра, казалось, прозвучал в голове, перекрывая звуки музыки в первые мгновения после этого досадного происшествия. Именно по этой причине Андрей силой удержал ее при себе, не дал уйти, желание о чем так явственно угадывалось по ее облику. Поникшая голова, опущенные плечи и взгляд, который она так тут же опустила вниз, боясь взглянуть на него. И на всех, кто сейчас неотрывно следил за ними, снова заскользившими по паркету.

О, Боже мой, каков он! Анна не могла поверить в то, что происходило и нынче, и после танца в зале. Она с трудом сдерживала слезы все это время, не в силах отвести взгляда от его лица. Читая по его глазам и ту боль, которая нещадно терзала его тело, и ту, что мучила его самолюбие, уязвленное в эти минуты игры, которую искусно повел Андрей, уводя ее с паркета после последних звуков вальса.

Ему было невыносимо больно первые мгновения, когда он снова повел ее в вальсе по зале. Анна заметила это, неожиданно подняв взгляд от ровного ряда пуговиц его мундира на его лицо. Андрей не успел тогда спрятать свои истинные эмоции за мимолетным движением ресниц, и Анна увидела, насколько ему тяжело вести ее сейчас по зале. И она была виновна в том. Анна помнила, как ударила его, споткнувшись о подол, по тому самому колену.