Мой ангел злой, моя любовь…

Что, если подбежать к ним и крикнуть в голос, чтобы на помощь барышне пришли, что чужой в доме?

И тут же обожгла мысль, что весть об этом визите разлетится по окрестностям быстрее пожара лесного. А что может быть хуже для девицы такой славы — быть застигнутой наедине с посторонним мужчиной да еще с тем, с которым ее имя связывали в толках и шепотках? О, зачем только она не пыталась пресечь их ранее? Зачем сама своим поведением позволяла людям думать все, что их душам было угодно? Гордыня расставила силки на ее пути, и Анна со всего маху ныне угодила в те, запутавшись в сетях своего собственного обмана и недоговоренностей.

— Вы получали мои письма? — спросил Лозинский в ответ на ее реплику, и она невольно взглянула в сторону столика у зеркала, на котором еще прошлой ночью сожгла его послания. А потом снова посмотрела на него и поняла, что обмануть не удастся на этот счет, что сама выдала себя с головой. — Я вижу, что получали… разве вы не читали, что я приеду за вами, где бы вы ни были? И чье бы имя не собирались получить…

— Что это значит? — от решительности его тона у Анны задрожали колени. Надо кричать! Все едино, что она погубит тем самым себя. А в душе снова сплелся клубок из эмоций и чувств, который вернул Анну невольно в тот осенний день, когда она пряталась от пришлых в темном углу сарая для сена. Только теперь для нее было определенно одно — сомнений в том, что она пустит в ход и руки, и зубы, чтобы отбиться от Лозинского, что она готова причинить ему вред, уже не было.

— Это значит, что я приехал за вами, Аннеля, — уже мягче произнес Влодзимир, по-прежнему стоя спиной к двери, будто готовый задержать всех, кто будет ломиться в закрытые створки. — Как я писал вам…

— Я не читала ваших писем! — оборвала его Анна. — Я не понимаю, по какому праву вы снова вторгаетесь в мою жизнь. Я без меры благодарна вам за помощь, некогда оказанную, но только и всего.

— Это неправда! — повысил невольно голос Лозинский, и Анна напряглась тут же, обдумывая пути отступления, если он вдруг бросится к ней, решив применить силу. — Это неправда, и вы знаете это. Иначе отчего вы столь долго были здесь, в этой усадьбе? Кого вы так долго ждали все это время, не решаясь покинуть эти земли, даже когда они стали принадлежать ему.

— Я ждала его, — ответила Анна на это, делая шаг назад, ближе к столику, и выставляя перед собой стул, словно щит. Готовая бросить этот стул в Лозинского, если хватит сил. — Я ждала его. Все это время. И даже когда он был рядом, я ждала именно его. Андрея.

— Вы не понимаете, что говорите… Мыслимо ли ждать человека, находясь столь близко к нему? — стараясь не показать ей неуверенности, мелькнувшей в душе, спросил Лозинский.