Мой ангел злой, моя любовь…

От неожиданности его появления, от непристойности этого визита, все еще способного разрушить ее будущую жизнь. А потом, прежде, чем она успела что-либо сказать или крикнуть на помощь, Лозинский шагнул за порог и резко захлопнул дверь ее спальни, повернув замок.

— По какому праву…? — только при звуке поворота замка к Анне вернулся дар речи. А вместе с тем пришел и страх, когда поняла, что в доме слишком мало людей, способных прийти ей на помощь. Да и как докричаться до тех, когда они совсем в иной половине дома, а кто и вовсе — в кухнях?

Она взглянула на решительную линию подбородка Лозинского, прислонившегося спиной к дверям, на упрямо поджатые губы, заметила, как ушла из глаз теплота, которая вспыхнула в тех при виде нее. И при этом взгляде поняла, что впереди ее ждут совсем нелегкие минуты…

— Выйдите вон! — коротко сказала Анна, пытаясь подавить страх, разрастающийся в душе. И отчаянье, когда вспомнила предыдущее возвращение Лозинского в усадьбу. Он снова вернулся за ней, но на этот раз бежать было некуда… негде укрыться…

— И… и не смейте говорить мне «ты»!

В ответ на ее резкий приказ он только рассмеялся как-то издевательски зло, и Анна едва удержала на лице маску деланного безразличия к его появлению в этой комнате.

— Что вы здесь делаете? Вы разума лишились? — спросила Анна, позволяя себе пустить в голос нотки злости и раздражения.

— Делаю — где? В вашей комнате или в усадьбе? — переспросил он снова прежним, так раздражающим Анну тоном, и она махнула рукой, словно показывая, что это практически одно и то же.

— Вы чересчур опрометчивы, Лозинский, — проговорила Анна, намеренно опуская слова вежливости. Разве могла она быть с ним вежлива, когда он так поступал по отношению к ней? Раз уже карты вскрывались ныне, то и маски прочь с лица! От наплыва злости, перехватившей горло, даже страх куда-то в сторону отступил. Как он смел?! Как он мог вторгнуться в ее жизнь и именно сейчас, в этот день!

— Я полагаю, каждый в окрестных землях с превеликим удовольствием пустит вам кровь за то, что творили вы и ваши люди когда-то здесь. У людей долгая память на творимое зло. И слишком велик урон, каков был принесен…"

"— В таком случае, вы должны оценить степень риска, на который я пошел, чтобы появиться здесь, — ответил он ей, скрещивая руки на груди. Чтобы удержать те при себе и не коснуться ее в этот миг, настолько Анна была маняще привлекательна сейчас в этом белоснежном платье и кружеве вуали на ее хорошенькой головке. Такая красивая и такая чужая…! От ярости снова даже дыхание перехватило, как тогда, когда он узнал несколько дней назад о ее предстоящем замужестве. С ним!

— Вы зря прибыли сюда, — отрезала Анна и обернулась через плечо на открытые в парк окна.