Постучи в мою дверь

Даже простого прикосновения к ней, ощущения ее тела под своими пальцами, было достаточно, чтобы немного успокоиться.

Габор не хотел вспоминать, что почувствовал, когда проснулся и понял, что Олеси рядом нет. Он ощутил это сразу, даже не открыв глаз. Мир изменился, стоило ей исчезнуть. Он не чувствовал нежного дурманящего аромата ее кожи и волос, не чувствовал ее тихого дыхания на своей шее, не чувствовал тепла ее тела, прижимающегося к нему так правильно и так необходимо.

Он ощущал лишь пустоту. Леденящую острую пустоту. Словно весь мир кругом заморожен, и вместо воздуха он дышит льдом. Острые сосульки впивались в легкие, раздирая их до умопомрачительной боли.

Первой мыслью было, что ее забрали демоны. Смогли каким-то образом выкрасть из его объятий.

Но какого демона он тогда жив?!

И как получилось так, что не услышал ни звука? Он всегда спал очень чутко. Только с рядом Олесей его сон становился глубоким и крепким. Таким, что он действительно отдыхал и расслаблялся.

Но не услышать шум борьбы было бы невозможно. Внутреннее чутье не дало бы спать, окажись Олеся в опасности. Да и она бы не сдалась без сопротивления. От воспоминания о том, как крепко она сжимала его нож, в груди становилось теплее, а на губах сама собой появлялась по-дурацки довольная улыбка.

Нет, ее не могли украсть демоны. Новых признаков борьбы он не увидел. Зато от хижины Бражены до края леса вела тонкая цепочка следов. Прямо к Страшилищу. Габор потрясенно всматривался в клочья свалявшейся шерсти и в уродливую деревянную маску. Не верил своим глазам, что видит перед собой того, самого первого, монстра, которого сделал под руководством отца.

Потрескавшаяся краска осыпалась с каждым дуновением ветерка. Полинявшая тряпка, некогда игравшая роль языка, насмешливо телепалась из стороны в сторону.

Когда-то он мечтал смастерить ужасающего монстра, который будет пугать всех в округе и навсегда закроет крестьянам путь в лес. Теперь же Страшилище словно издевалось над ним. Отыгрывалось за свое уродство. Габор был уверен, что слышит в голове насмешливое сиплое шипение: «Ты хочешь ее. А на ночное свидание она убежала со мной. Поищи ее теперь, господарь. Каково знать, что она предпочла уродца всем твоим обещаниям?»

Тогда Габор позволил себе еще одну вспышку ярости. Выдрал шест из земли и зашвырнул так далеко в лес, как только мог. Тяжело дыша, он наблюдал, как Страшилище распадается на части. Шерсть комками разлеталась в стороны, маска плюхнулась в снег, покрытые мхом лапы-ветки, отвалились еще в полете. Ткань грязными лоскутами медленно кружилась в воздухе.

Втоптав сапогом маску в снег, Габор ощутил едва ли не садистское удовлетворение. И тут же осознал, как жалко выглядит, сражаясь с куском дерева.