Постучи в мою дверь

От каждого движения член подрагивал и качался, возвышаясь из поросли густых волос.

Олеся покачала головой и попыталась отползти. Но он ловко ухватил ее за лодыжку и притянул к себе.

Олеся попробовала сопротивляться, но Габор усадил ее к на колени, лицом к себе, широко разведя бедра.

— Я одного не пойму: я настолько хуже твоего мужа, что ты не можешь мне довериться?

Олеся широко раскрыла глаза:

— Почему ты все время о нем спрашиваешь?

Олеся недоуменно повела плечами:

— Что сделал он, чтобы заслужить твое доверие настолько, что ты перешла в его род?

Олеся нахмурилась, вцепилась в его сильные плечи, не в силах не прикасаться.

— Перешла в его род?

— Да. Вышла за него замуж. Почему ты сомневаешься в моей способности тебя защитить?

Олеся покачала головой, прячась за завесой волос.

— Я сомневаюсь не в этом.

Габор резко дернул ее на себя. Олеся тихонько ахнула, когда впечаталась все еще влажной промежностью в его твердый раскаленный член.

— В том, что… — Голос предательски срывался. — В том, что нужна тебе.

Его глаза сверкнули гневным пламенем. Черты лица заострились, а губы сжались в суровую тонкую полосу.

Олеся решила быть откровенной до конца:

— В любом из миров любовница — женщина лишь на пару дней. Время проходит. И она становится не нужна. Ее всегда можно заменить, когда она наскучит или начнет хотеть слишком многого.

Голос Габора звучал хрипло и угрожающе:

— А когда многого начинает хотеть мужчина?

— Что ты имеешь ввиду?

— Я имею твое тело. Но хочу иметь душу.

Он прижал ладонь к ее груди. Там, где билось сердце.

Дыхание перехватило. От его слов, от прикосновения. От взгляда, в котором бушевал темный ураган.

— Зачем тебе моя душа?

Габор обхватил ее ладонь и прижал к колом стоящему члену. Обхватив поверх своей рукой, вдавил ее пальцы в свою горячую плоть, заставляя крепко сжать кулак. Одним движением направил в ее тело.

Олеся застонала и приподнялась, чувствуя, как широкая набухшая головка растягивает узкий вход.

Шея Габора напряглась, вздулись и выступили вены. На лице отразилось выражение муки.

— Твоя душа в обмен на мою, которую ты забрала без спроса.

Габор жестко толкнулся в ее тело, растягивая под себя и заполняя так, что не осталось и миллиметра пространства между ними.

Олеся пыталась приспособиться к его размеру, привыкнуть, подстроиться. Но не смотря на прошлый раз, все было как впервые.

Она с трудом дышала. Мышцы влагалища сокращались и пульсировала в одном ритме с биением сердца.

Габор ухватился за ее бедра и одним махом натянул ее на себя. Олеся застонала. Так мучительно сладко. Обжигающе горячо.

Она обхватывала его, ощущая отчетливо и явно. Намного более ярко, чем любая эмоция, чем что-либо еще.