Постучи в мою дверь

Пальцы во влагалище остались неподвижными, а вот тот, который он вводил в попку пришел в движение.

Олеся закричала, когда он резко дернул ладонью, выходя из ее тела и надавливая на живот.

Он начал быстро и грубо двигать рукой, растягивая ее анус. От дикого трения перед глазами все плыло, а из горла рвались неконтролируемые всхлипы.

Напряжение нарастало, превращаясь в пожирающий плоть огонь. Олеся металась на каменном выступе с такой силой, что даже Габору было сложно ее удержать.

Он безжалостно мучил ее попку, натирая ставшим чувствительным до боли колечко ануса.

Внутренние мышцы начали неконтролируемо сокращаться, и Олеся ощутила давление, которого никогда прежде не чувствовала.

Габор отпустил ее живот.

Он надавил на набухший клитор. Начал тереть в одном ритме с движением пальца в попке.

Внутри все обожгло. Мышцы сжимались с такой силой, что она уже не могла этого контролировать.

Горячая волна опалила все внутри. Наружу вырвалось несколько прозрачных брызг.

Пораженная собственной реакцией, Олеся даже не успела смутиться.

Габор наклонился и все еще вбивая палец в анус, быстро приказал:

Спазмы не прекращались. Повинуясь его приказу, мышцы дрожали и сжимались, а попка горела огнем.

— Ну же, постарайся… Моя умница…

Олеся сорвала голос на крике. Внутренние мышцы пронзило расплавленным металлом.

Выстрелил обильный поток брызг и влаги. Боже… Габор наклонился и поймал ртом сверкающий фонтанчик ее соков.

Его губы и подбородок блестели, пока он жадно хватал ртом последние брызги.

Едва дыша, Олеся откинулась назад. По телу пробегали мелкие судороги, которые никак не желали прекращаться. Габор нагнулся и одержимо лизнул горячие складки плоти.

Он убрал палец, оставив в попке горящую пустоту. Раскаленное от трения колечко ануса пульсировало. От ощущения на нижних губках его языка, Олесю продолжало трясти.

Габор шумно вылизывал ее, сдавливая губами и посасывая. А Олесе казалось, что она больше никогда не сможет пошевелиться.

Она и не подозревала, что способна на такое, но он пробудил в ней ненасытное до откровенных ласк существо.

Он втянул в рот малые губки, вырывая из нее очередной стон.

— Я больше не могу… Остановись…

Он медленно поднял голову и пригвоздил ее взглядом:

— Мы ведь делаем все, что хочу я. А я хочу из тебя пить…

Олесю снова тряхнуло от его слов. Все тело превратилось в оголенные нерв. Электрический провод, который окунули в воду.

Габор проник языком внутрь, вызвав новую волну ощущения и судорог. Олеся больше не могла. Ей было слишком хорошо. Разрядка оказалась невыносимо мощной, оставив от ее тела лишь руины.

Габор алчно вылизывал ее изнутри, и Олеся неконтролируемо насадилась на его язык.